На улице уже совсем стемнело. Горели фонари и стоял веселый праздничный гул. Толпы переодетых детишек перемещались от дома к дому, пока еще по соседней улице. Скоро они окажутся рядом. Украшенная лужайка, забор и фасад привлекали много внимания, так и должно было быть. Мешок с конфетами стоял возле двери, ожидая своего часа.
— Мистер Джонсон, мистер Джонсон, открывайте. — раздался громкий мальчишеский крик возле входной двери, через секунду чьи-то руки задергали ручку.
— Может его нет, Скотт? — почему-то шепотом спросил другой голос.
— Ага, нет, скажешь тоже. У него свет горит, а он специально не открывает.
Дети переместились, заглядывая в окна. Тедди Джонсон стоял на кухне, спиной к двери, и смотрел в открытый холодильник.
— Да вон же он, внутри, просто нас не слышит. — снова раздался теперь уже радостный голос Скотта. По стеклу заколотили детские кулаки. — Открывайте, мистер Джонсон, у вас же самые классные сладости в нашем квартале. Быстрее, пока остальные не пришли.
Тедди слышал детей и все, что они говорили с самого начала. Но, в отличие от мальчишек, ему как раз-таки нужен был кто-то еще.
Тедди закрыл холодильник и представил то, что произойдет сейчас по соседству. Такой же, как у него, дом, только грязный, и женщина, мать Скотта, храпит, сжимая в руке бутылку водки. Сколько раз он просил ее присматривать за сыном? Ничего не помогало, мальчишка продолжал портить ему жизнь: сломанный забор, вытоптанный газон, разбитое окно… Пропавший кот для Тедди стал последней каплей. Он должен наказать, но пока не мальчишку, а его непутевую мать.
Тедди подошел к двери и, нацепив на лицо приветливую улыбку, повернул ручку. Высыпая детям конфеты, он перевел взгляд и улыбнулся самому себе, тихо исчезающему в доме Скотта.
Самайн, в этот праздник возможно все!