Конкурсы

— На этот раз, Ноль-Ноль-Зет, убийство должно быть по-настоящему идеальным. В прошлой командировке ваш коллега Ноль-Ноль-Икс ликвидировал О’Хару, этого кровавого упыря. Выбрал девяноста седьмой год, момент шестнадцатилетия. Устроил убедительный несчастный случай на воде. Казалось, всё прошло чисто. Но младший брат О’Хары, мелкий мерзавец, откопал записки старшего, вдохновился и стал ещё большим упырем. Копы пять лет его ловили, город кровью умылся. Не допускайте подобных ошибок. — Вас понял, сэр. Есть ли […]

Развод Уильяма и Кейт был невозможен — монархия дорожила историей принца и «золушки». Сказка должна продолжаться, иначе в неё перестанут верить. Только обязательства перед короной спустя десять лет держали их брак на плаву. — Не вздумай одеваться сама на завтрашний приём, пригласи стилиста. Пресса ещё долго не забудет тот нелепый жёлтый шарф, — сухо сказал Уильям, не глядя на жену. — Конечно, пресса этого никогда не забудет — ты додумался

22 апреля 2023 года. Во всех уголках Земли открылись порталы из будущего и сотни миллионов людей перенеслись в наше время. «Люди будущего», как их прозвали, бежали от катаклизма, уничтожающего нашу планету в 2189 году. Борясь со всеобщей паникой, было решено поселить «людей будущего» в изолированных рекреациях до решения ООН о дальнейшей судьбе путешественников во времени. *** Давид Саакян закончил свой привычный рабочий день. Работа таксиста утомляет, но найти другую в

Джонатан Грэхем был доволен. Все произошло быстро, а главное именно так как он и задумывал. Глухой выстрел в темном переулке, падение тела. Старый прохиндей Питер был вором, богатым вором. Грэхем его выследил когда тот брал деньги в своем тайнике. Теперь все сокровища Питера принадлежали ему. Грэхем давно задумал схему, но долго искал подходящую жертву. Путешествия во времени строго контролировались государством, лишь военные и ученые имели доступ к установке. Но одно

Чёртов Умник Томми не предупредил, что путешествовать сквозь время больно, словно прыгать в воду с моста, не сгруппировавшись. Упругая стена обожгла, выбила воздух из груди и мысли из головы, но всё-таки пропустила сквозь себя. Томми наверняка потешается сейчас над ним. Ха, он такой бесстрашный только потому, что знает: Дэйв не вернётся. Ублюдок! Все они ублюдки, гнилые яблоки, и Дэйв тоже. Нормальные люди не попадают в камеру смертников, верно? Дэйв любил

Фанни росла крайне чахоточной девочкой. Некрасивая. Недобрая. Левша. Ко всему прочему у неё наблюдались все формы аллергии и даже на красные помидоры, вибрацию и на папиного соседа-коммуниста. Но особенно она ненавидела котиков. Снадобья и заговоры прабабки Лукерьи никак не помогали и бедняжка, покрытая крапивными пятнами, в одиночестве гуляла по пустырям. Прекрасным летним днём пятилетняя Фанни гнала гусей вдоль завода имени Михельсона, когда черное лицо кошачьей наружности нагло перебежало ей дорогу,

Редактор Жоры Бомбошкина был на редкость неприятным человеком – лысым, черствым, злым, а главное все время к нему придирался. Не далее как вчера вызвал Жору к себе в кабинет, ткнул пальцем в исчерканную красным карандашом заметку и ну критиковать: — Бомбошкин, ну кто так пишет – «На этой неделе горожане передохнут от холода». Что ты хотел этим предложением сказать? — Чего непонятного-то? – насупился Жора. – Синоптики тепло обещали. Я

Фернан стоит над своей могилой. Она тютелька в тютельку на том месте, что он указал в своём завещании. Что-то маловато ему жизни отмерено. То, что он мёртв – абсолютный факт. Существовали формулы, объясняющие, почему путешественнику нельзя попасть в то время, где он живёт и здравствует. Вкратце не объяснить. За этот десяток лет мир изменился до неузнаваемости… Вместо Института Времени – кратер в полкилометра глубиной и два в поперечнике. Предстоит ещё

Удар в сердце, острая боль и дикий страх. Три убегающие тени с полным дипломатом крупных купюр. Плакали его денежки. Кому-то сегодня повезло, явно не ему. В лабиринте исчезающего света он был волком-одиночкой. Когда это понял, завыл от безысходности и жалости к себе. Слабые световые импульсы перестали поступать в мозг, постепенно исчез и звук. Открыл глаза от прикосновения холодного лезвия к его губам. На него с интересом смотрела невысокого роста светловолосая

— Придушил бы тебя, за твой язык ядовитый! — взвился Том после очередного замечания жены. — Давай, придуши! Я сейчас не шучу, Томми, придуши и полегчает. Старик отмахнулся и зашагал подстригать следующий куст. Бредли были женаты уже сорок с лишним лет, и как у многих пожилых пар страсти любовные постепенно переродились в нескончаемые склоки. — Помаши на меня ещё! — не отставала верная супруга. — Между прочим, только благодаря мне,