Конкурсы

Работа напрягала всё больше. Сколько сил я на неё тратила, пропадая с восьми утра до девяти вечера. Пластик резала сама, обклеивала пленкой трехметровые вывески, и всё в одиночку. Постоянный поток клиентов не давал спокойно вздохнуть. То буклеты, то визитки, то рекламная кампания у компьютерной фирмы, когда нужно придумать и слоган, и дизайн. Мозг просто взрывался. А начальники — муж с женой, всё повесили на меня одну. Получалось конечно, но с

«Вы никогда не сможете изменить направление ветра, но в вашей власти изменить направление паруса» (Лао Цзы) Катя ушла глубоко в себя и уже третью неделю не торопилась возвращаться. Нет, трагедии не было и быть не могло. Просто так сложилось, что день рождения последние годы становилось всё труднее пережить. «А вот интересно: так теперь всегда будет или только в какой-то сложный период в середине пути?» – думала она в последнюю неделю

Эстильма ловко обошла все скрипучие половицы и подкралась к кровати старшего брата. — Тиккель, — позвала тихонько. — Да, Эсти, сейчас сменю тебя, — и он быстро спустил ноги на пол. — Тиккель, погоди, послушай меня, — зашептала Эсти, — я знаю, как помочь Зигги. — Никто не знает, сестричка, — грустно ответил брат. — Я всё продумала. Я отнесу Зигги в город. В городе карликовой хворью почти не болеют, значит, есть лекарство. — Эсти, туда добираться полдня, а сейчас ночь. О чём ты вообще? — Пройду через болото. Дождей не было уже два месяца, идти безопасно. Если

Роскоши грустить я себе позволить не мог. Весенняя сессия закончилась и пришлось срочно искать летнюю работу. Говоря по правде, деньги образовательного займа кончились еще за месяц до конца семестра, и мои соседи по съемной квартире: Кевин и Дейв заплатили мою долю. Сейчас потребовалось отдавать. А Синди… да я сильно скучал по ней. По её душе и телу, которые теперь переместились в неизвестном направлении, ибо ей захотелось личного пространства, новых ощущений,

Многие ли из нас носят очки? Сейчас этим модным аксессуаром никого и не удивишь. Носят и те, кому доктор прописал, и те, у кого активно функционирует модная железа. Авиаторы, полароиды, гогглы, ленноны, клабмастеры – каких только моделей нет на любой вкус. Простите – глаз. Некоторые их так и называют уменьшительно-ласкательно – «глазки». И значимость этих вторых глазок – безусловно спасительных в любых своих значениях – трудно переоценить. Теперь представьте, какое

Жил-был на свете Эрнест. Родился он в городе под названием Ма́лой. Обитали здесь личности скучные и бесцветные. Жили потихоньку, ничем не выделялись, ничем особенным не занимались. Эрнесту же хотелось большего. Он мечтал о «Великом». Так называли город, где жили воистину лучшие люди мира. Никто не знал туда дороги. Говорили, что попасть в город могут лишь избранные. Или те, кто свершит великий подвиг. Эрнест не чувствовал себя избранным и величайших качеств

Глава I Мужчина средних лет, прилично одетый, быстрым шагом поднимался по лестнице на второй этаж старинного дома, в самом центре Петроградского района Санкт-Петербурга. Он поздоровался с двумя операми, стоявшими возле открытой двери квартиры номер восемь и вошёл внутрь. Ещё с порога он услышал причитающий старушечий голос. В квартире стоял резкий запах корвалола вперемешку с запахом дождя. Мужчина направился на кухню, где за узеньким столом сидела пожилая дама, лет семидесяти пяти,