Конкурсы

Давным-давно жили-были дедушка Море и бабушка Речка. Раньше они были вместе, но потом сильно поссорились и отделились друг от друга. Но как-то в тёплый летний денёк проплывала Золотая Рыбка и заплыла в тоскующее по Речке Море. Рыбка была мудра, эмпатична и красива и поняла, что Море очень переживает по тусклому зеленоватому цвету его воды, хаотично разбросанным камешкам и пустым раковинкам без улиток. Рыбка решила в тот же час помочь. Она […]

— Наши поезда, самые поездатые поезда в мире и им, иностранным поездам, не перепоездить наши поезда своей поездатостью. – привычно начал я, встретив лису. — Авитаминоз, — улыбнулась рыжая и показала ногти с белыми крапинками. Я с удивлением посмотрел на лису, ну кто же начинает с козырей? Ну ладно, и мы не лыком шиты: — Афмибрахий! — Нет, анапест. — Патриотизм? — Да хрен там плавал, — её улыбка стала

Три свиньи стояли над обрывом. Лишь бы не упасть… Одна – чёрная. Вторая – худая, поросшая серой шерстью. Третья – трёхглазая, с кожей нежно-салатного цвета. Свиньи издалека долго наблюдали за волком: ловкач, в красивой шляпе, и высоких сапогах. А ещё – шпага – такой можно больно поколоться. Свиньи испугались. Свиньи очень долго думали об этом. «Надо строить дома!». Зелёная построила дом из поющих камней. Чёрная сложила изящный карточный домик. А

Старик кряхтя уселся на лавку. -Наверное дож будёт. А репа – то, нынче какая уродилася! Вдвоём, поди, не вытянем… Старуха посмотрела на часы, которые медленно сползли по стене на пол и вздохнула: -Да видела давеча. Старые мы с тобой совсем стали. Часы, вона глянь, — пережили уже… Старик встал, охнул, подошёл к рукомойнику и взглянул в зеркало. Отражались только глаза кусок бороды. -Нда-а, старая… Исчезаем мы потихоньку. Жучка тяжело поднялась

По полям, по лесам, по просторным долам катится-катится волшебный клубок. Нитка за ним тянется путеводная – путеводная не греховодная. Все-то он знает: что было, что будет и что сделать нужно. Знать-то знает, а вот сделать не может — нужен молодец добрый. – Где ж тот молодец, где ж тот герой наш отважный, – причитают бабушки. – Где защитник наш ненаглядный, – плачут девицы. – Нет больше молодцев – повывел всех

Жила-была на свете Капелька. Печаль поселилась в сердце, потому и почернела. Обозлилась на весь белый свет она. Закатала сестер в консервную банку и ушла глубоко в лес. Давно не было дождя в этих местах. Стали жители лесные грустными и мрачными. Повстречала паучка в тонкой кружевной паутинке. Собирал мусор всякий, прикрываясь им от жгучих и ярких солнечных лучей. Задрожал паучок от страха. Неожиданно Капелька стала увеличиваться в размерах и проглотила паучка.

Синяя Борода хотел жениться и твёрдо решил — избранница должна быть тонким эстетом и правильно понимать оттенок его бороды. Первая невеста призналась, что находит его бороду нежно-голубой. Какая глупость! Синяя Борода никогда не был нежным! Жених заточил нахалку в подвале и решил подыскать себе другую. Вторая невеста увидела его бороду и воскликнула: «Чистый васильковый!» Синяя Борода рассвирепел — васильки на мужчинах не растут! Заточил бестолочь в подвале и ищет дальше.

Не уберегла девочка братца. Улетел он на крыльях дурной эйфории. Кинулась девочка следом. Идет по тропинке лесной. Вокруг фиолетовые тополя грушами-яблоками богатые. Коты-шмели летают. Птицы поют в поднебесье, перьями искрятся. Красиво. Плюх. На голову груша упала. — Предупреждать надо, — рявкнула девочка. — Смотреть надо! – фыркнул тополь. — Я смотрела. — Не туда смотрела, значит. Когда смотришь не туда — не туда идешь, потому что идешь не туда и

Он прижал её к себе, и они засосались жарким поцелуем. — Так ты покажешь мне? — прошептала она. — Что? — Ну ту комнатку, ты же обещал. Он запустил пальцы глубоко в свою синюю бороду и вытащил горсть грибов. Она аккуратно почистила их от жёстких волосков. Он жадно втянул грибы ноздрями и разжевал. — Ты великолепно готовишь, милая. — Матушка говорит, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Она

Удары! Я чувствую каждый из них. Скорчившись на полу своей камеры, я молю о чуде, которое спасёт меня и моё нерождённое дитя. Неужели пифия ошиблась и мир, не дождавшись Спасителя, обречён сгореть в огне? В какой-то момент боль отступает. Похоже, на сегодня пытка окончена. Даже палачам нужно спать. Мысленно я тянусь за пределы каменного мешка, пока перед внутренним взором не возникает ярко освещённая комната. Двое в белых халатах о чём-то