Конкурсы

1. Пока ехали из соседнего села из школы, снега навалило по колено. Венька выскочил из автобуса на перекрестке и шагнул в сторону от дороги. Тут же провалился в сугроб, но развернулся и прокричал товарищам, выглядывающим в окно: — Как д-договорились, через полчаса у меня! С трудом, прокладывая себе дорогу в глубоком рыхлом снегу, он пошел домой: мимо серых, лишенных солнечного света, пустующих соседских домов, мимо брошенных яблонь и кустов сирени, […]

Я попал в город Белокамышинск в конце августа 1995 года в процессе уклонения от армии. И хотя прошло уже много лет, у меня до сих пор нет полного объяснения того, что произошло в те дни. Был ли этот кошмар наяву, или я всё выдумал? Или пласты памяти, наслаиваясь один за другим, до неузнаваемости исказили события обычной жизни, превратив их в мистическую трагедию? В любом случае, почти никого, кто помнил бы

Баба Галя немного опоздала с уборкой, она была на подмене и работы было больше обычного. Старика из палаты уже унесли, запах мочи и лекарств еще витал в воздухе. Первым делом она всегда открывала окно, но в этот раз почему-то начала с кровати: грязное пожелтевшее белье положила в общий мешок, привычным движением скатала полосатый матрас вокруг уставшей подушки. На кровати лежал листок бумаги, выдранный с какого-то журнала, без картинок и кроссвордов.

– Свинья вонючая! Ефим ошалело слушал, как тоненький голосок изрыгал ругательства в его адрес. – Бз-з-з! – муха, что билась в оконное стекло где-то там, за побуревшей от пыли занавеской, истерично вторила этому визгу. Оба звука сливались в сплошной противный писк, отдавались болезненным звоном в его голове. Прямо как от криков соседки. Да, точно, опомнился Ефим. Именно это заносчивая сучка выкрикивала, когда они виделись в последний раз: «Свинья вонючая». Вот

Мы были богами. Здоровые, полные сил, с горячей кровью и звенящими яйцами. Словно молодые дворовые псы, мы искали повода подраться и трахали сучек без разбора. Тогда не существовало понятия «завтра» – нет. Только сегодня, только сейчас. А значит, не было похмелья, отходняков, ломки, ВИЧа. Не было этого дерьма здравомыслящих людей. Дерьма, которое поджидает таких как мы в пресловутом «завтра». Каждую секунду – в кайф, иное – смерть. Мы презирали смерть,

* — Опять читает Стивена Кинга, — насмешливо бросил Гриша в мою сторону. – Все думают, куда поступать, а он – в литературе, как книжный червь. Вокруг стоял шум и гам. Ребята пришли на урок географии, и вот-вот в класс зайдёт училка по кличке Рот. Такая кличка к ней привязалась потому, что у неё язык настолько длинный, что она им может достать до лба. В буквальном смысле длинный. К насмешкам