Конкурсы

Глупый. Так думал про себя маленький мальчик, протягивая руку с пустой плошкой перед собой. Но выбора нет. Живот опять начал посылать сигналы в мозг. Где то он услышал, что именно в такие, хоть и морозные, но праздничные дни люди намного охотнее подают просящим. Он решил этим воспользоваться. Стыд еще не отпустил его. Но возвращаться без денег нельзя. Глупо надеяться на взрослых. Это Максим понял, когда ему было шесть. Мальчик опустил […]

Шаг за шагом, проваливаясь в недавно выпавший снег, Миша упорно идёт к своей цели. Сильный ветер задувает снег за шиворот. Брови и ресницы уже давно покрыты стойким инеем. – Я должен справиться! Я должен дойти! У каждого ребёнка должен быть праздник! – тихо бубнил, злясь на погоду, Миша. Собрав в мешок все игрушки, что подарили ему взрослые, пришедшие на праздник, он отправился в путь. – Если и нет никакого чуда,

Стол был накрыт на троих. Мама с бабушкой колдовали на кухне, а восьмилетний Димка играл со своей крысой Василисой. За окном падали крупные белые снежинки, в комнате небольшая ёлка уютно мигала фонариками. Вкусно пахло теплым пирогом и куриными котлетами. Димка считал себя взрослым, знал, что в семье нет денег на дорогие подарки. В полночь он найдёт под ёлкой теплые носки или набор фломастеров. Что ж, понятно, даже у волшебников не

Гном Малинкин грустил. А ему, как доверенному лицу Деда Мороза, грустить было строго-настрого запрещено. Имидж, это понимать надо. В обязанности Малинкина входила встреча юных гостей у ворот ледяной резиденции, и миссию эту он делил с самой прекрасной девушкой на всём Белом свете — Снегурочкой. *** В канун Рождества каждому из своих верных гномов Дед Мороз выдавал по купону на исполнение заветного желания. Желания Малинкина исполнялись всегда, а загадывал он из

– Доброе утро! – Что? — Лиля проморгалась и протёрла глаза. – Ты кто такой? Откуда ты здесь взялся? – Я ангел. – Наконец-то! – Лиля рывком вскочила с кровати. – Как хорошо, что ты пришёл! Верни мне мою Юлечку! Верни мою девочку, прошу тебя! – Это невозможно, – покачал головой ангел. – Она покинула этот мир и теперь находится на небесах. – Тогда забери меня к ней! – Я

Балкон, освещенный рождественскими лампочками. Она сидела на теплом мохнатом ковре, сложив по-турецки ноги, и смотрела на падающие снежинки. Они пролетали у нее почти перед носом и незамедлительно исчезали из поля зрения. Марта все старалась выгнать из головы мысли, но они упрямо ползли назад. «В детстве это давалось мне проще, — вздохнула она, — чем больше появляется забот, тем сложнее сконцентрироваться.» А когда дозвучала и эта последняя мысль, женщина улыбнулась, устремила

Опять пришел. Стоит под окнами. Интересно, к кому? Черт его знает. В красную зону посторонним вход запрещен, но парень стоит и глазеет. А вот на Светку никто не смотрит, никто к ней не приходит. – Ну что, Светик? Снег выпал? – спрашивает бабуля с соседней койки. – Нет. – А в мои годы в это время уже лежал. – Глобальное потепление, – оправдывается Светик. Она рисует на запотевшем стекле снежинки.

Святки в деревне каждый год мимо меня проходят. И слава Богу!.. Помню, бабка меня маленькую всё пугала: — В Святки только волки и женятся! Вот выйдешь за ворота, не перекрестившись… Так тебе — раз — и молодец на дороге откуда ни возьмись покажется! Глаза — омуты, губы красны, волос чёрен… Как глянешь на него — так и влюбишься, и не видать твоей душеньке Царствия небесного, ведь молодец тот красоты бесовской

Она слегка приоткрыла глаза. Потолок, в желтых разводах из-за дождей, струи которых беспрепятственно падали, минуя щербатую черепицу крыши ветхого двухэтажного дома, тоскливо улыбался ей кривым ртом трещин осыпающейся штукатурки. Ветер неистово пытался раскачать и вырвать последние шатающиеся двери и ставни. Её вырвало. Она вытерла рукавом багровые капли с губ и приняла сидячую позу на старом клетчатом матрасе, оставшемся от прежних жильцов. — Сегодня важный день, надо выглядеть опрятно, потому как

Вечеет. В темноте, на полу крохотной комнатки, половину которой занимает украшенная елка, задумчиво устроился юноша с гитарой в руках. Тонкие пальцы машинально перебирают струны, взгляд устремлён на холодную гладь окна, красиво отражающую свет гирлянд на зеленой красавице. Запах мандаринок, обычно так хорошо помогающий пробудить зимнее праздничное настроение, теперь лишь усугубляет ситуацию. В голове роятся пчелки мыслей о миниатюрном колечке единственного в городе ювелирного магазина, а в душе штормом клубится обида. Это