Конкурсы

Потолок и очертания стен терялись в густой темноте, лунный свет оконными прямоугольниками падал на лестницу. Джек медленно и, как он наделялся, бесшумно подходил к нужной квартире. Щель между дверью и косяком приглашающим жестом втянула его в прихожую. Стараясь не дышать, Джек продвигался вперёд. Дверь налево закрыта. Чуть впереди поворот направо, из-за которого раздавался еле слышный шорох. Джек ещё раз проверил предохранитель. Включить свет и устроить пальбу? – Будь осторожен! – […]

Джон ждал вторую чашку кофе, чёрного, словно чёрная метка. Знак приговора. Знак того, что его собеседник должен умереть. Джон сидел напротив этого болтливого сукиного сына, делая вид что слушает наглеца. Наглец же воодушевившись, оседлал своего любимого скакуна – лживый язык. Он не знал, что судьбу его решает не Джон. Судьба наглеца и, как выяснилось совсем недавно, стукача решалась в другом месте. В баре стояла духота. Сигаретный дым застилал завесой соседние

Ее ступни стояли на стуле, который изредка издавал протяжный скрип. Оставался последний шаг: она уже забросила веревку наверх, как вдруг послышался шорох. – Кто здесь? – взволнованно спросила Лиза. – Ой, – раздалось невдалеке. Высокая фигура в черном капюшоне и с косой вышла из тени, – Извините, госпожа. Я как всегда раньше времени. Ну-ну, не обращайте на меня внимания. – Вы смерть? – Эх, давайте вы уже дело сделаете, а

— Это кто здесь? Это кто такой сладкий? У кого такие щечки? А чьи тут пяточки? А носик-курносик чей? Ты ж мой пончик-япончик! — Ну, ба-а! — взмолился пятилетний карапуз. — Давай, Ванечка, поиграй, скоро чай будем пить. И баба Надя поспешила на кухню, где остывал персиковый пирог. Половинки фруктов покрылись карамельной корочкой, в воздухе плескался аромат ванили и жженого сахара. Он проник даже за дверь кладовки, в которую нельзя

Щёлчок мыши. На экране миниатюрная брюнетка посылает в камеру воздушный поцелуй и начинает танцевать, выгибаясь в такт музыке. Миленькая. Жаль не блондинка. Вик представил, как с силой затягивает шёлковую ленту на её шее, глядя в тускнеющие глаза. Нет, не то! Щёлчок. Ох! Обнажённая девушка сидит спиной к камере, густые светлые волосы струятся по спине. — Ну же! Обернись! Девушка словно слышит его — несколько плавных, волнующих движений и взгляд голубых

В кромешной темноте стояла маленькая испуганная девочка. Она с тревогой смотрела вдаль, где мерцал свет. С ней говорили об этом и родители, и доктора. Но малышка впервые осталась одна. Не было рядом мамы с её добрым и любящим взглядом, ни папы со смешными морщинками у глаз, ни даже её любимого плюшевого мишки. Девочка несмело пошла к свету. Ей было очень страшно. Впереди всё слабее мерцал свет, словно убегая от неё.

— Кто здесь? — Я. — А я? — И ты здесь. — Уверен? — Нет. Ты можешь быть и не здесь. — А где? — Просто «не здесь». — А насчёт себя уверен? — Да. — Почему? — Где бы я ни был, для меня это всегда будет «здесь». — Как мы сюда попали? — Я «сюда», а насчет тебя не уверен… — Ну хватит! Какая разница! — Если

Ночь. Надя лежала на детской кровати и потухшим взглядом смотрела в потолок. Слез не было. Иссякли. Девушка прижимала к носу пижаму сына, в которой он последний раз ложился в постель, и пыталась уловить его запах. Запах ее маленького мальчика, которого всего неделю назад она целовала перед сном, а утром нашла вместо него пустую пижаму. Третью ночь она лежала без сна на его кроватке в надежде понять, что произошло. — Куда

Савченко сидел за столом, учил билеты. За стеной, где жила старенькая хозяйка, часы пробили три часа. Савченко допил остывший кофе. Полночи прошло, а билетов еще тьма. Вдруг спавшая под настольной лампой кошка вскочила, угрожающе зарычала и уставилась на дверь. Савченко оглянулся — никого. Кошка будто следила за кем-то — от двери к зеркалу, на середину комнаты, затем медленно перевела взгляд на окно. — Кто здесь? — тихо спросил Савченко. Приоткрытая

Листья резали ребрами асфальт. Гроздья рябин, подсвеченные вечерними огнями, напомнили ей о Цветаевой. Веревка. Чемодан. Какие-то филологические цепочки после шампанского. Сегодня ей сорок три, но воздушные шарики, подаренные коллегами, опровергают данные загса. На одном написано, что паспорт врет и ей восемнадцать, с другого подмигивает розовый единорог, третий… Его она рассмотреть не успела. Странный мужчина у подъезда неосторожно зацепил его носом, и шарик лопнул. «Что за?…»,- удивилась именинница, и в ее