Конкурсы

Редкие листья, как неотправленные по адресу Земля ветхие письма, подрагивали на ветках, почти голых, деревьев. Осенний безоблачный закат отправлял последние лучи, радостно принимающим их окнам. Солнечные зайчики слепили глаза, заседавших на кухне, двух женщин лет пятидесяти. Они были одиноки, дети давно выросли и разъехались в собственные семьи, впрочем, не лишая бабушек возможности иногда забирать к себе любимых внуков. Жили женщины порознь, но часто коротали время вместе. Обсуждение за «рюмкой» чая, […]

Фарш вываливается из круглых отверстий весёлыми, жирными, красными червями и образует рассыпчатую гору. Альберта выключает ржавую дребезжащую мясорубку и отставляет тяжелый таз с готовым парным фаршем на стол к бабе Мане. Старуха быстро делит склизкую массу на порции и укладывает в морозильную камеру. На плите кипит и подрагивает огромная замызганная кастрюля набитая банками “тушенки”. Влажный пар оседает потом на лицах женщин. Вроде бы идиллическая картина: женщины за готовкой, – вечный

Капли дождя на оконном стекле казались продолжением моих слёз. Мокрые щёки, асфальт, кривая пожелтевшая берёза, новый забор, поставленный умелыми руками. «Повезло Верке, работящего мужика отхватила. С двумя детьми её взял, незнамо с кем прижитыми, не побрезговал», — шептались соседские кумушки о маме. Знали бы они, хотя о чём это я? Они знают, все всё знают, а смысл? Сестра чему-то улыбается во сне, уже три месяца она спит со мной. Сказала

– Возьмите ваш билет, постановка “Судный день” в третьем зале, ваше кресло в оранжевой секции, место 6В. И не забудьте, колокольный бой – это первый предупредительный “звонок”, вы еще можете некоторое время оставаться в виртуальном мире. Второй “звонок” – легкое землетрясение, пора направляться в место выхода из театрального представления, достаточно выйти в любую дверь с надписью “Выход”. – Помню, помню. О третьем “звонке” будет кричать вся виртуальная сцена звуками, цветом

Шёл проливной дождь. Даже не так, сверху лилось столько воды, словно пять проливных дождей решили пойти одновременно. На автобусной остановке никого. Под её крышей можно спрятаться от дождя, но в такую погоду люди обычно предпочитают вообще не выходить из дома. У остановки стоит молодая девушка. Она уже насквозь промокла, но внутрь почему-то не заходит. Останавливается рядом и замирает, устремив взгляд под ноги. Через пару минут к остановке быстрым шагом подходит

Швах! Это вспыхнуло малахитовое пламя в сигнальном фонаре. Следом встрепенулось чучело священной майны, пылившееся подле него, и начало пританцовывать. Птица требовательно смотрела на хозяина своими агатовыми бусинками и открывала жёлто-оранжевый клюв, но ничего не могла произнести без приказа.Ле Ший поёрзал, устраиваясь поудобнее в видавшим виды кресле, опёрся сучковатыми локтями на подлокотники и водрузил на сцепленные ветвистые пальцы острый подбородок, скрытый под ковылём седой растрёпанной бороды.— Наигралась, значит. Говори, чего уж,

Уже неделю чесался нос. Чесался так, что надо было уже добежать либо до аптеки, либо до известного всем Миши Скипидара. Но Антон не сделал ни того, ни другого. Ещё чего. Вот и этим утром, чертыхаясь, он с трудом запалил свечу у портрета Фрэша. Свеча была самодельная, из свиной кожи, настоящих-то не достать. Чадила и едва светила синим по самому краешку свернутой трубочкой кожи. А больше и не надо, всё это

В тёмной комнате, покрытой паутиной и пепельными снежинками, к бревенчатой стене прислонился мужчина. Балахон тёмно-бордового цвета окутал его худощавое тело. В руках кипельно-белый конверт, на коленях стопка таких же. Зажмуриваясь, он облизывает клеевую часть, осторожно проводит пальцами по краям, просматривает содержимое сквозь танцующий огонёк огромных свечей, расставленных по углам, и привязывает тонкой леской к лапе птицы. Не менее странной, чем он сам. По форме ворон, вот только перья цветные, как

Латунный колокольчик вот уже три десятка лет переезжал со мной из одного дома в другой. Словно пустой домик рака-отшельника, эта вещица давно была покинута своим духом-создателем, но выбросить физическую оболочку я не смог. После моей смерти развоплотиться и она, а я, надеюсь, смогу отблагодарить ту сущность, что вела меня по жизни. Сегодня мой младший внук Николас спросил, поможет ли ему дух-провожатый научиться читать. Я потрепал мальчишку по голове и сказал,

Когда она вышла в окно в двадцать пятый раз, поняла, что теперь уже всё — как прежде точно не будет. Привычное действие обернулось шагом в бездну. Она отчаянно пыталась зацепиться за воздух и думала, что как дура сверкает сейчас своими пусть и кружевными, но трусами, юбка прилипает к лицу, на футболке пятна и вообще видок у неё на асфальте будет ещё тот — врагу не пожелаешь. Интересно, а если она