Конкурсы

Джо помешивал варево в закопчённом котелке, прислушиваясь к болтовне парней. Большой Гарри сотый раз рассказывал о том, как его прокляла старуха из племени шайенов. — Грила, мол, охота за скальпами тебя погубит! Ха! Три года прошло! Пятеро его подельников привычно заржали. Настроение после рейда отличное — это последний ночлег в прерии, завтра до полудня они будут уже в форте и за два десятка скальпов их ожидает большой куш. — Джо, […]

Джо отстреливался, пока не кончились патроны. Попасть, при таком галопе было нереально. Три всадника не отставали. Наконец, Боливар не выдержал и, хрипя, упал в пыльную траву. «Вот и всё», – в отчаянии подумал Джо, поправляя шляпу. Чертовы итальянцы нашли его даже за океаном. Мафия! Чем он думал, когда кидал босса? Он переводил ствол пустого Кольта с одного всадника на другого. Те, приблизившись, рассматривали Джо. Парень в изумлении открыл рот. За

Однажды на рыночной площади в Денвере старая беззубая индианка схватила Джона за руку. – Умрёшь от руки ребёнка, – предрекла она прежде, чем он успел оттолкнуть её. Предсказаниям Джон не верил, но детей так и не завёл. Да и зачем лишняя обуза «охотнику за головами»? *** Джон не хотел убивать безусого юнца, стоявшего перед ним секунду назад. Но тот за свою недолгую «карьеру» ограбил четыре почтовых дилижанса. И сдаваться не

Дик Стюарт нахлестывал лошадь, с силой сжимая ногами ее лоснящиеся бока. Шляпа давно слетела с головы, а пыль забилась в нос и неприятно хрустела на зубах. — Черт бы побрал, этих краснокожих! — Прорычал он, припадая к лошади. Над левым ухом просвистела стрела, оцарапав его. Дик почувствовал, как тонкая струйка крови потекла по шее. Постепенно, расстояние между ним и команчами увеличилось, позволяя ковбою скрыться. Лошадь надсадно хрипела и сильно хромала.

В Тумстоуне его знали — Русский Билл слыл добродушным, забавным малым. Поэтому завсегдатаев салуна весть об его участи опечалила всерьёз: — В Шекспире, значит? Никогда не любил этот городишко! — Ага. Вздёрнули вместе с Сэнди Кингом. — Шериф сказал, линчевали, мол. И, вроде, парень перед смертью-таки выпил стаканчик виски. — Ну, хоть какое-то утешение… А за что их, собственно? — Сэнди в магазине вместо платы отстрелил продавцу палец. А Билл

Первый по кличке «Война» придержал механического жеребца у северных ворот. Из алых стальных сочленений вырвался пар. — Проклятые краснокожие, — проговорил его напарник, и его конь стукнул ногой, взбивая белую пыль, незаметную на серебре. — Никак не угомонятся, — согласился третий и поправил капюшон. Четвёртый молчал, у коня под ним не было глаз, что не мешало ему идти ровной пожирающей рысью. Они бурей ворвались в захваченный чероки посёлок, и когда

-От судьбы не уйдёшь,- прохрипел выплевывая сгустки крови краснокожий индеец Серый Клык. Он прижимал дрожащей рукой талисман, клык волка. Джо смотрел на него с молчаливым презрением. А глаза индейца жадно впитывали последние секунды жизни. -По коням! — крикнул командир. И толпа ковбоев саранчой понеслась прочь по мертвому полю, где раньше была деревня. Тела ее жителей лежали на мокрой от крови траве. Джо знал, что разгорающийся в ночи красный хаос превратит

Задира Джо вошел в салун и огляделся. Никого. Только Мэри что-то наигрывает на стареньком пианино. Он пальнул из кольта в воздух. Девушка обернулась. — Рановато для салютов. — В городе траур? — Джо по-ковбойски оседлал стул. — Шерифа убили. Утром выбрали нового… — И кому не повезло? — Тебе, красавчик, — фальшивые ноты из-под ее пальцев продолжили отравлять воздух. — Да я скорее вышибу себе мозги, чем стану защищать закон

Пятерых, арестованных в баре, втолкнули в комнату для опознания. — Узнаёте кого-нибудь? Начальник поезда тоскливо смотрел на шерифа. — Я не уверен… они же были в масках. — Но женщину разглядели? Шериф Дудь презрительно сморщил худое лицо. За дверью послышался шум. — Вы не имеете права! Я мать, и я пройду к своему сыну! Оттолкнув тщедушного констебля, в комнату ворвалась бойкая седая старушка. — Борух! Здоровенный детина, сидевший вторым справа,

Шериф знал, что ранение не даст сделать выстрел достаточно быстро, чтобы спасти ему жизнь. Но всё равно вышел на улицу – этого требовал долг, перед городом и перед семьёй. Вскоре пара револьверов грохнула одновременно, выплюнув друг в друга стальную смерть. Ещё через секунду два тела рухнули на пыльную улицу. Но перед тем как подогнулись ослабевшие ноги шерифа, он увидел алый ореол у головы противника. Наверно поэтому боль так и не