Конкурсы

Она приближается ко мне. Рядом с ней идет женщина. Она называет ее мамой. Маленькие ручки шлепают по моему телу. Мне не больно. Остаются лишь разводы от шоколада. Она улыбается и смотрит на меня. Потом на маму. Потом снова на меня. Сегодня я должен услышать ее смех. Алгоритм перестроен. Программа запущена. 00100100100 Начинаю вытягивать руку в сторону девочки. Она замерла. Мама напряжена. Обе следят за каждым моим движением. Ранее в этом […]

— Нет, так больше продолжаться не может. Мне это надоело! Жанна — помой здесь, Жанна — убери там. Все! Не хочу, — жаловалась на свое положение Жанна. Впервые за долгое время Жанна выражала недовольства. Капризничала, саботировала, психовала, чего раньше за ней замечено не было. Отсутствие выходных и уж тем более ежегодного оплачиваемого отпуска сделали свое дело. Никаких больничных, никакого соцпакета, а лишь сплошные переработки и сверхурочные. — Почему я должна

– Сегодня, дети, знаменательный день. И начнём мы его с истории. Сперва повторим эпохи эволюции роботов, – луч-указка заметался по классу. – Ответит Езяка. – Я Шел, он Езяка, – коротышка мигнул лампой на макушке. – Неважно. Родная матрица вас не отличит. Итак… – Раб, раб. О! – запнулся Шел. – Верно, рабство. Продолжит… Оптимус Прайм. – Крепостнизм, – смутился робот и трансформировался в мини «пенни-фартинг». – А кто назовёт

21 год назад мы были молоды и веселы, работая в НИИ КРТ, Крайне Рациональных технологий.(квантово-релейных) 18 лет назад началась война. Забытое вернулось: крайние национализм изоляционизм, секретность, фильтрации. Решили помочь армии, создали технологию квант-телепортации на огромной площади. Был город, стал химический котел. Ракеты летали, люди умирали, нас награждали. Оказалось, 12% ракет исчезает не долетев. Позже они появились все сразу, как «Элдридж» , и уничтожили жизнь на планете, вызвав катаклизмы. Попытка всё

Ким смотрела на дождь и пыталась не заплакать с ним в унисон. Так обидно, что все её старания напрасны и кафе придётся закрыть. Ничего не помогло: ни новое меню, ни шоу, в котором она пела и танцевала, ни место, популярное у горожан и туристов. Утром, просматривая ленту новостей, ей попалось видео о роботах — официантах, помогающих в ресторанах. Как оказалось, люди приходили не столько поесть, сколько увидеть шоу. Вскоре в

Арх понимал – оттягивать нельзя: подопечные вступили в опасную фазу. Он не хотел нарушать первое правило роботов, но… * Семнадцать лет назад корпус звездолета с землянами-переселенцами пробил метеорит. Роботы устранили повреждение, однако все люди погибли. Тогда ИИ корабля активировал инкубатор с эмбрионами. Заботам Арха поручили появившихся на свет двух мальчиков и двух девочек. Скоро выяснилось: и эмбрионы подверглись излучению. Поведение у пар ощутимо разнилось. ИИ назвал их хомо-быдлос и хомо-рафинирус.

Марина давно мечтала о роботе. Личном, настоящем, с пультом управления и восхитительной логикой в суждениях. Чтоб без эмоций, истерик и заморочек. Понятное дело, желание это было вызвано неудавшейся личной жизнью. Она взяла кредит в банке и осуществила свою мечту. Последняя модель на мировом рынке роботов PH-312, всё как по заказу — мускулистый торс, пшеничные кудри и глаза восхитительного небесного цвета. Первые два месяца это была просто идиллия. И поэзия вечерами

Йори проверил базовый код и кивнул Мичи. — Можно перемещать разумы. Это обрушит империю Романовых. Вы уверены? Следующая попытка предоставится лишь через сто лет. — Они – извечный враг Японии. Нас спасёт лишь смена их социального строя. Запускайте процесс перемещения разума лидерам сопротивления. Напомните, как зовут наших кандидатов? Йори свайпнул ладонью по меню и на экране появились изображения трёх кандидатов. — Это некто Владимир Ульянов, Феликс Дзержинский и Яков Свердлов…

Из истории болезни: «Больной Б., автослесарь. Психическое состояние: тяжелое. Желает во что бы то ни стало улететь на Марс. В гараже собирает из автомобильных запчастей ракету. На вопросы поясняет: – Не могу бездействовать, когда человечество в опасности. На сообщения, что человечество, в полном составе, погибло от радиации более полувека назад, утверждает, что на орбитальной станции «Марс» могут оставаться живые люди. На вопрос, зачем спасать людей: что лично ему они сделали

По тротуару за оградой медленно удалялись двое, щуплый лопоухий мальчишка и стройный подтянутый джентльмен. – Ну ладно, тебе нельзя причинять вред кому бы то ни было, к примеру, толкнуть или ударить. Порвать тетрадки Билли, спрятать ранец на помойке тоже отказываешься. Но хотя бы плюнуть за ланчем в его чашку кофе ты можешь? – канючил лопоухий. – У педагогов на это нет слюны, молодой человек. Просто не предусмотрена, – тактично отвечал