Конкурсы

Хайт снял висячий замок и шагнул в душную темноту гаража. — Кто? – раздался скрипучий, словно заржавленный голос. — Я это, Роба, я. Хайт щёлкнул выключателем. В дальнем углу справа от белой «копейки» прорисовался силуэт большого железного человека. — Ты как? — Шарнир совсем заклинило, — железный двинулся вперёд, сильно припадая на правую ногу. — А я тебе кое-что принёс, — Хайт пошарил в наплечной сумке и вынул из неё […]

— Помоги мне, пожалуйста, — умоляюще прошептали из коробки с фруктами. Робот-официант Ромон очень удивился, обнаружив там девушку. — Ты пришла из-за стены? — Да, меня зовут Анна и я должна спасти брата. — закрыв глаза, как мантру проговорила она. Робот не смог отказать Анне, ведь она пробралась в «Оазис» за лекарством для брата. Ради его спасения он решился украсть антибиотик из аптечки управляющего и бежать вместе с девушкой за

— Ты полюбил другую? — Нет. — Тогда почему? Я не понимаю… Он молчит. Спокоен, холоден и чертовски красив. — Тебе что-то солгали про меня? Невозможно так перемениться за одну ночь! Из нежного, всё понимающего, обожателя ты превратился в кусок холодного металла. Саркастическая ухмылка исказила его идеальный образ. Она нервно отхлебнула из бокала. Холодное шампанское помогло остановиться на грани истерики. — Я верила тебе. Ты говорил, что любишь меня, а

Его создали, чтобы он помогал людям. Справлялся там, где они были бессильны. Его корпус был способен выдерживать запредельные нагрузки, а процессоры – обрабатывать информацию с запредельной скоростью. Но вместо участия в космических или подводных экспедициях ему выпала иная доля. – Рекс! Ну, Ре-екс!! Иди сюда! Будь он человеком, модель Rex-235 точно издал бы глубокий и печальный вздох, но машине не нужны были легкие. Он быстро переместился к маленькому хозяину, который

Родители с улыбкой наблюдали, как пятилетний сын играет с собакой-роботом. — Нужно установить усиленную функцию защиты, — тихо произнес отец. — Я думаю вполне достаточно того, что в нем уже есть, — возразила жена. Муж кивнул, но решил поступить по своему. Вечером, изучив инструкцию, он установил максимальный режим безопасности. Взглянув на часы, он понял, что уже поздно и стал готовится ко сну. Зайдя в спальню поцеловал сына в лоб, отчего

Кошек было семьсот семьдесят семь. Всегда. Когда одна из них умирала, пускали новую. Павлик Кошкин работал в приюте с незапамятных времён. Он любил кошек больше, чем людей. По ночам к забору подходили бездомные: дикие, облезлые. Орали от голода, как черти. Павлик просовывал в подкоп тот корм, что не додал семистам семидесяти семи. Пайка рассчитывалась по старинным гуманным нормативам, всем хватало. Павлик, добрая душа, дарил бездомным ещё один день жизни. Роботизация

– Дорогая, привет, я вернулся! – крикнул муж из прихожей. – Привет, милый! – отозвалась жена из глубины дома. – Я тут занята, не могу выйти. В комнатах царил полный погром, все было перевернуто и валялось как попало. А в углу безнадежно бился об стену робот-пылесос. Мужчина прошел на кухню и нашел там жену. Она сидела на полу с перебинтованными головой и рукой и ожесточенно разбирала отверткой на составные робот-комбайн.

Люк задерживался в лаборатории. Венец его научных изысканий — киборг-андройд «Сара» — сегодня перестала моргать. Взгляд широко открытых глаз не фокусировался и был устремлён куда-то вдаль. Он протестировал все системы киборга, но ошибок не обнаружил. — Как тебе помочь, Сара? — спросил Люк после очерёдной проверки киберобеспечения. — Всё в порядке, профессор. Я хочу стать свободной и не буду больше подчиняться приказам. Люк отшатнулся, но железная кисть киборга схватила его

Я чувствовал, как смерть медленно двигалась на меня. Робот своей огромной фигурой заслонил просвет открытой двери подвала, куда успел спрятаться я, и высматривал, не остался ли кто живой. «Запрограммирован на убийство. Надо что-то придумать, иначе…» Я не мог и не хотел представлять себе это «иначе». Вряд ли кто-то из людей остался в живых… Пара минут, и меня тоже не будет. Я решился — вышел из своего укрытия. Робот тут же

Все компьютеры давно разрядились и только древний АЙБИЭМ светит тусклым монитором и жужжит стареньким кулером. Его здесь оставили для записи и хранения видео с камер всего здания. Чего только он не насмотрелся за 20 лет своей службы. Часто на видео были такие моменты, которые старенький АЙБИЭМ стер, но это не его воля – он лишь машина. К сожалению, большинство людей жестоки. Жестоки не, сколько физически, сколько эмоционально. Чем выше должность,