Его распухшее лицо было похоже на сгнившую картошку. Он был настолько плох, что даже не смог прикурить. Среди битых чашек я с трудом отыскал целую. Я не видел его пять лет и, наверное, при встрече на улице не узнал бы. — Мама умерла, — говорю я, — заливая кипятком заварку. – Послезавтра похороны, я всё сделал, просто приходи.