Он смотрит в окно. Толстый слой пыли, кое-где потёки – видимо, ветер задувал капли из кондиционера этажом выше. А, может, стекала роса? Неважно!
Что там, за пылью? Вот бы встать, разглядеть двор – какая-никакая зелень, детская площадка, дальше автомойка, коробки девятиэтажек, торчащие как редкие зубы у того бомжа… нет, лучше не смотреть!
Неуютная высотка на окраине чужой столицы. В паспорте – чужое имя, в соцсетях псевдоним и аватарка литературного персонажа. На изменение внешности времени не хватило. Впрочем, денег тоже не так уж чтобы очень – иначе уехал бы дальше.
На улице июль, ужасная жара. В комнатушке нечем дышать. Или это снова температура поднялась? А какая разница? Он закашлялся – натужно, с болью, до рези. Прижал платок ко рту… В мокроте кровь? Ну, ясно! От Ковида спрятаться не удалось. Он бессильно выругался. Чужак в чужой стране, как у Хайнлайна – иронично! Обратиться к врачам невозможно, ибо… Ибо прежние грехи утянут на дно с гарантией, а так – так ещё, может быть, обойдётся.
Обойдётся?! Как бы не так! Уж он-то изучил разные приметы Старухи, узнал множество масок, под которыми прячется безносое лицо, провалы глазниц и вечная ухмылка безгубого рта. Чёрт, но ведь он ещё молод! Ведь раньше Она слушалась его, приходя к человеческим отбросам вместе с его ножом… А когда почувствовал – спиной, затылком, шестым чувством! – преследователей, когда залёг в этом логове, он же продолжал прославлять Её! Описывал ужас жертв, не жалея красок, смешивая кровь, дерьмо, пот и мочу в омерзительное блюдо, одно за другим, ещё и ещё, всё больше и больше – и людишки ели. Ели чужую боль, ели его наслаждение. Разделяли с ним удовольствие, будь они прокляты! Так же, как с де Садом…
И вот теперь, похоже, Она пришла к нему.
Тихо. Лишь кашель, скрип пружин в матрасе, гудение вентилятора… Сил нет даже поднять руку, взять наушники.
А у тех, зарезанных, расчленённых, сожжённых им и его бандой было что-то подобное? Он пытается включить логику: им точно было больнее, факт. Но ведь они мучались минуты – ну, пусть часы, а он… Пятый день! Или ему так только кажется? Может, всего лишь полчаса с температурой, и он попросту бредит? Пить!
Тело сотрясает озноб. Мышцы скручиваются изнутри, сдавливая кости до хруста. Или это хрустят зубы? Да, наверное – он изо всех сил пытается не закричать. Не привлекать внимания! Иначе тюрьма… Он слышал, знает, каково там – и предпочитает терпеть. Вот она, цена свободы! Отнять жизнь – и расплачиваться своей… Честно? Старуху не обмануть!
Лёгкий скрип. Металл по стеклу? Да, он любил пугать «их» этим звуком. Хорошо забирает, надо признать. Откуда это? Не из окна? А. может, голубь? Дух святой, как же! К Эдгару По ворон, к нему крылатая крыса…
Посмотреть бы – залипли гноем, воспалились. Веки тяжелы… Тяжесть веков? Снова бред!
Уже ночь. Стекло едва-едва пропускает отсвет уличных фонарей. Они где-то очень далеко, внизу. В комнате только тьма – погуще в углах, прозрачнее на потолке. Парадокс: фонари внизу, их свет – вверху… Показывают путь? Отрезают отступление?
Ему начинает казаться, что он внутри так же запылён, как окно. И кто-то водит пальцем, выводя странные символы!
Он кричит. Нет, эти клёкот и сип не крик! Звук похож на тот, что вырывается из перерезанного горла. Такое не забудешь! Надо записать, передать читателям… Скорее!
Планшет упал с кровати.
Проклятье! Кто-нибудь, дайте воды! Старуха, хоть ты – напоследок… Что тебе стоит?! Эй, вы… Вы все, кто читал – вы тоже соучастники! Помогите! Мы же вместе!..
Она пришла вовремя.
P. S. В основе сюжета реальная история, отступления от фактов допущены сознательно.
