Рассказ №13 TPA

Уже вторую неделю Михаилу не давало покоя видение.
За утренним кофе он привык стоять у окна. Листопад, снег, весенние лучи, летняя толчея насекомых будили воображение. Особым квестом был поиск чего-либо нового на фасаде панельного здания напротив: гнезда ласточки под карнизом, гудронной кляксы, возникшей при ремонте кровли, отвалившейся «от времени» мелкой плитки. Это походило на осторожное рассматривание лица косвенно знакомого человека. Неизменными оставались только «глаза» — плотно зашторенные окна. Должно быть, там обитали нелюдимые, не расположенные к общению жильцы.
И вот в открытом освещённом пространстве появилась женщина, она не спеша переходила от комода к столу, держала в руках какие-то листки, возможно, письма. Поправляла задумчиво в вазе редкие в это время года тюльпаны. Неожиданной была повторяемость её действий, как будто невидимый режиссёр монтировал фильм, тасуя фрагменты-сцены. И это была загадка.
В уик-энд Михаил решился. Отсчитал под глухие удары сердца этажи, готовясь нажать кнопку звонка. Звонок был на месте. Двери не было, только глухая окрашенная стена.
На звонок в соседнюю квартиру дверь резко распахнулась. На пороге стояла женщина. Но не та. Худощавая, всклокоченная, в глухо запахнутом халате, к субтильной груди прижата комнатная собачка.
— Алла! — внезапно густым контральто представилась она.
— Харитон, — Михаил назвался первым случайным именем, и с ходу задал вопрос о таинственной соседке.
Женщина зябко передëрнула плечами:
— Это МОЯ квартира! — а затем захлопнула дверь столь же резко, как и открыла.
Больше на площадке никто не откликнулся, хотя будто слышны были шорохи и покашливания. Михаил машинально поднял с пола визитку: «Окна TPA».
Наблюдая таинственную женщину из разных комнат, Михаил заметил: видимый ракурс её жилища не изменялся, будто у изображения на плоском экране.
Попытка рассмотреть матрицу в бинокль и вовсе сбила с толку. Подкручивая настроечный винт, Михаил увидел стекло, с краю засиженное мухами. Глубже проявился интерьер, и наконец обрела резкость стена, завешенная ковром с затейливым орнаментом. Комната явно имела объëм, но выглядела одинаково под разными углами зрения.
Вновь проникнув в дом напротив, Михаил устроился у окна лестничной площадки. Нужно было проверить бинокль на собственной квартире. Уж в ней-то не было ничего мистического.
Но свет, оставленный на кухне, теперь почему-то горел в гостиной. Кто-то вошёл, взял в руки книгу, уселся в плетёное кресло-качалку.
По манере раскачиваться, дирижируя левой рукой, Михаил осознал: это он сам! Распознал даже книгу, он читал её, как только вселился в тот дом. Прошиб пот, заметен стал сквозняк, тянущий снизу подъезда.
Михаил припомнил: прежние хозяева квартиры хвалились предпродажной заменой окон на новые. Дома он открыл створки, осмотрел поверхность стекла. В углу заметил полупрозрачно-золотистую надпечатку «The light of the distant past», ниже — уже знакомое «TPA» и расшифровка: «The Parsec Agency»: «Свет далекого прошлого. Агентство «Парсек»».
Текст по поисковому запросу увещевал, как важно сохранять память о тех, кто нам дорог, но кого больше нет рядом. «Откройте шторы, и окна TPA запомнят события внутри. Повторите действие позже, и наблюдайте извне фильм о прошлом. Иллюзия жизни будет полной и несомненной».
«Всё гениальное просто,» — подытожил Михаил. Хотя остался вопрос: «Зачем?»
И жгло сомнение: точно ли там, за всеми освещёнными, открытыми миру окнами — реальная жизнь, или же только иллюзия того, что было, и никогда уже больше не повторится?