Конкурсы

Кровопьюшка жила в чёрном-чëрном лесу, где гладкие, гибкие деревья без веток крепко держались корнями за почву. Под эластичным дёрном текли ручьи, наполненные теплой кровью. Кровопьюшка и ее сородичи вонзались жвалами в почву и высасывали живительный напиток. Жизнь лесных обитателей была непростой: случались потопы, после которых мокрая почва и деревья дурно пахли; время от времени чудища когтили землю, сминая и выбрасывая прочь нерасторопных; неумолимо клацающие челюсти несли смерть зазевавшимся. Кровопьюшке пока […]

…вечный ужас существует. Каждую ночь детишечек, которые плохо учатся и скверно себя ведут, злюки-буки утаскивают в чёрный-чёрный лес. Что там творится? И представить страшно! — Клац-клац, — Костегрыз отгрызает им ножки. — Аа-аааа! — кричат детишечки. — Вгрыг-рыг! — Червеглаз откусывает им ручки. — Аа-аааа-аааааа! — вопят детишечки. А без ножек и ручек уже не поиграешь ни в футбол, ни в дочки-матери, ни даже в телефон. Затем Клыкарь, самый злобный

По лесу идёт Маша. С навигатором, светоотражателем, газовым баллончиком, зажигалкой, бутербродом, пирожком для бабушки. А навстречу ей волк. С зубами. Мутант. Глотает всё, что находит у Маши, пирожок оставляет. Что Маше делать? Дальше идёт. А навстречу ей медведь. Рычит, на задние лапы становится. Маша ему пирожок предлагает, но он хочет ноутбук, который она за пазухой прячет. Ест и не давится. Маша пирожок жамкает, дальше идёт. А навстречу ей лиса. Петь

Один мальчик проходил по парку и увидел на лавочке мобильный телефон. Поблизости никого не было, и мальчик решил, что телефон ничейный. Он отнес его домой и стал играть. А потом родители вдруг услышали крик. Они побежали в комнату сына и увидели, что экран телефона втягивает его в себя. Всего за несколько секунд мальчик исчез, остались одни тапочки. Тогда родители отнесли мобильник в полицию и потребовали вернуть им сына. Но полицейские

Чёрной-чёрной безлунной ночью, когда небо было затянуто чёрными тучами так, что не было видно звёзд, чёрные-чёрные люди, настолько чёрные, что на свету они казались ожившими тенями, раздевшись догола, вооружившись дубинами из чёрного эбенового дерева, и воздерживаясь улыбаться, чтобы их белые зубы не отблёскивали в темноте, тихо пошли в атаку на спящий лагерь Иностранного легиона. Во мраке ночи часовые не заметили приближения чёрных-чёрных людей и пали под ударами их чёрных дубин,

Я люблю свою бабушку. Говорят, что деревня, где она живёт, давно проклята, и там исчезают маленькие мальчики. Не верю. Я же никуда не делся, хотя часто навещаю бабулю. Ну и что, что Чёрный лес рядом? Ничего это не значит. Враки. Вчера ночью я слышал, как бабушка протяжно пела: — Раа-з, дваа — начинается игра, Три-ии, четыы-ре — солнце скрылось в нашем мире, Пяя-ть, шее-сть — кто-то хочет тебя съесть, Сее-мь,

В одном городе начали пропадать ученики. Уходили ночью в лес и не возвращались. А у одного ученика был младший брат, Ванечка – очень любознательный, смотрел канал «Наука» и любил учиться, хоть и в школу уже ходил. Однажды он увидел, что брат во сне уходит. Ваня — за ним. Пришли на поляну. А там ещё ученики сидят, из стороны в сторону раскачиваются. А напротив них стоит чёрный призрак. Их движениями дирижирует,

В больнице отбой. Травматология отходит ко сну. В палате темно, лишь тускло желтеет щель под дверью. – Зубы все почистили? – спросил Фрол. В темноте завозились, баюкая загипсованные руки и ноги, кто-то из ребят сказал: «Я чистил». – Я тоже чистил. – И я. – А чо? – А зря, – пугающе прошептал Фрол. – Вам ведь щётки здесь выдали? – Ну и чо? – А то. Тут, в морге,

В одном параллельном мире был параллельный город. А в этом городе, с самого его основания, раз в год исчезал самый толстый мужчина. Где бы он ни был, что бы ни делал, не было ему спасения. Но, хоть многие уезжали из города из страха, бесстрашных приезжих в нём всегда хватало. За два дня до Ночи исчезновения самому весомому жителю позвонили: «Уезжай. Они выехали за тобой». Не уехал. За день до Ночи

Одного мальчика не любили сверстники, а старшие и вовсе глумились. Отовсюду его шпыняли. Но он не жаловался и не плакал. За него это делал единственный друг. Стоило подойти к луже, как тот выглядывал из-под ног мальчика, и на заплаканном лице проступали то печаль, то злость, но чаще отчаяние. Когда было особенно грустно мальчик искал утешение, подолгу наблюдая за отражённым миром, казавшимся безмятежным и чудесным. Однажды он увидел друга, играющим на