Конкурсы

Виталий Петрович сидел в кресле на крыльце дома и глядел в сторону дороги. Некогда шумная улица курортного городка была пуста. Ласково пригревало сентябрьское солнце. Ветер лениво шевелил листья проросших через асфальт деревьев. На дне высохшего бассейна ярко блестел мох. Белка, махнув хвостом, перебежала, укрытую травой и кустами, тротуарную дорожку. На застывшей поперёк проезда, облупившейся и осевшей дочкиной машине, грелась крупная ящерица. Людей не было. Виталий Петрович любил говорить, что когда […]

В первой волне Цифрогеддона умерли старики с сердечными чипами. Небольшой сбой — и Земле больше не угрожало перенаселение. Затем Большой Брат ударил по людям с нейродатчиками. За ними последовала очередь интелей с интегрированной памятью. В нашем городе остались лишь два ИТ-изгоя без единого чипа — я и Вероника — и ещё неинициированные дети. Которых нам предстояло защитить. Потом появились дроны, добивающие ребят — в новом мире люди были не нужны.

Великий Вождь был суров: – Два шанса мы использовали, но дали еще один. И возможность самим составить план развития цивилизации. Уже все сроки прошли, а у вас еще не в шкуру рукав! – Все в порядке, – подскочил глава Совета. – План украли у обезьян: у этих раззяв проблемы с безопасностью. – А у нас все отлично! Как были халявщиками, так и останемся – только мелочь по карманам тырить. А

Лучи летнего солнца проникли под тент спасательного плота, затерянного в океане. Красивая голубоглазая девушка очнулась и толкнула светловолосого парня: — Где я? Кто ты? Я вышла из цеха рыбозавода и крикнула: «Чтоб пропал этот остров! Чтоб все пропали!». И вдруг оказалась в воде. — Я матрос сейнера, — парень дрожал от холода. — Дождь лил сорок дней. Мы стояли у пирса. Я выругался: «Пропади все пропадом», и тут на судно

Старик сидел на краешке кровати и пристально смотрел на колеблющийся огонёк свечи, тусклым светом освещавший часть стола и угол комнаты. Он не любил электрический свет. Яркость электрической лампочки напоминала взрыв ядерной бомбы. Это запомнилось ему из далёкого детства. Два неожиданно выросших до самого неба белых гриба, на разных сторонах горизонта, изменили вокруг всё. Изменили весь мир. И он изменился тоже, и его детство тогда закончилось… «Свеча догорает — вот так

В небе ярко светила луна. Иссохший лес простирался за горизонт. Стволы деревьев изгибались в разные стороны, застыв в жутких судорогах. В воздухе пахло смертью. На поляне одиноко примостилась деревушка. В окне горел огонёк, и можно было разглядеть силуэты двух существ. Ещё месяц назад они таились от людей, но нынче в этом не было смысла. Домовые сидели в избе за столом, а в углу на кровати без сознания лежал мужчина, бережно

Рядом с бывшей художкой трое молодых ребят общались с женщиной лет сорока. …– Помнишь, я в магазине шла к кассе с шоколадкой, а ты спецом вперёд с полной телегой забежала? – сказала девушка, прыгая на затылке собеседницы. – А как орала: «Дорогу, черти!», когда мы на пленэре стадики сушили, мол, тачка у тебя крутая, поэтому все должны место уступать? – подхватил парень, работая монтажкой по спине женщины. – Друзья мои,

Тимур сидел на крыше высотки и смотрел на руины города, который раньше называли «культурной столицей». Сзади подошла Оля и обняла парня: — Тим, опять вспоминаешь, как всё началось? Да он и не забывал. Ему часто казалось, что всё произошло совсем недавно. Новогодний фейерверк. Счастливые люди. Свечение красного северного сияния… — Ну, чего застыл? Смотри, что я нашла на столе в последней квартире, — прошептала девушка. В её ладони появился компас.

У Леночки две руки. Правая нормальная, семиметровая, с одним пальцем, левая короткая, с пятью пальцами. Когда-то у людей были такие руки. Племя любит Леночку, называет ее священным пугалом. Она умеет левыми пальцами складывать сакральную фигуру «шышш» и пугает этим последний боевой крейсер «Мемнон» на орбите. Леночка сидит в бывшем командном пункте «Троя». Который был почти разрушен атомотанком «Конь-t», позже сокрушенным ядерной черепахой Сандрой, погибшей от финального залпа с орбиты. Лишенный

Старик шёл медленно, стараясь не сбиться с пути. Он вёл за собой восемь найденных детей. Силы покидали его, это была его уже девятая вылазка, и видимо, последняя. С каждым разом он находил всё меньше выживших людей. Вчера он потерял двух своих верных друзей. Их обоих растерзали урбы. Кровожадные они шли по их следам. Старик разбрызгивал из пузырька старую камфару, её ужасный запах на время сбивал урбов со следа. — Смотрите!