Конкурсы

Наш Главный создал этот мир за шесть дней. Населил людьми, призвал их жить по совести. Ну, и чем всё кончилось? Я решил в такой же срок очистить Землю от скверны. Слава новой жизни! В понедельник уничтожил войны, криминал и кухонные скандалы. Человечество сократилось наполовину. Во вторник распылил взяточников, бездельников, пьяниц и репортёров. Еще минус миллиард. В среду, четверг и пятницу очищал мир от идиотов и психов. Дико устал. Зато планета

Решение принималось трудно. Если на работе никто не ценит, а зарплату пять лет не повышают, хоть и пашешь, как вол, то нужно увольняться. Сергей все просчитал. Он займется бизнесом. Кредит одобрили, осталось лишь оформить, а бизнес-план Наташка помогла составить. Род деятельности тот же — логистика, благо есть и клиенты, и связи, а главное — опыт. Свое дело — это не работа на жадного дядю. Поначалу будет трудно, но уже через

Они говорили: «Выйди из зоны комфорта! Будь, кем захочешь!» Я верил. Я был наивен. Они не рассказывали, что главный секрет их успеха – где и в чьей семье они родились. Попробовали бы они достичь высот, пройдя в детстве через то же дерьмо, что и я! Привыкшему к грязи, трудно увидеть прекрасное в их особняках. «Нужно думать, как богач, чтобы стать им!» И вот я мчу к чужому, непонятному, но такому

Здравствуй, Павел! Ты знаешь, что я с детства мечтал стать писателем. Истории и персонажи заставляли оживать моё воображение. С горящими глазами я принимался за работу над новым рассказом. Иногда целые дни и ночи пролетали в творчестве. И я верил в себя. Ты научил практически невозможному: за три дня создавать миры и вселенные. Душа дышала многообразием чувств и эмоций: радостью и грустью, ликованием и унынием, гордостью и негодованием… Да всего не

Задыхающийся, с красным от спешки лицом Евгений Петрович Мохнолапов ввалился в помещение кухни: -Что за аврал? Объясните, наконец! Ничего не понимаю, какая текила, какой упасин, Лидия Ивановна? Упаси Вас Господь, если я зря бежал. Лидия Ивановна, пожилая женщина в мятом белоснежном фартуке, дрожащей рукой указала на стену. На белой, буквально месяц назад оштукатуренной поверхности расплывались красные, как лицо Евгения Петровича, неровные буквы. — Это что, борщ?! – истерически взвизгнул директор

Отряд вышел за иерусалимские стены. Писарь Леви приуныл: «Самая жара! Мухи, пыль… Из-за каждой монетки впрягаюсь… До чего деньги нужны! Подумать, ведь три дочки! Вырасти, да ещё приданым обеспечь…» Взглянул на сотника: «Здоровый мужик! И у начальства на виду. Чем не зять? Подумаешь, гой! Может, посчастливится?» Кашлянул, привлекая внимание: – Командир… э-э-э… Что, собственно, произошло? Надолго мы? Я почему интересуюсь – заказали купчую, и… Раздражённый сотник буркнул: – Не болтай!

Уже целую неделю он просыпался по утрам не от чувства голода. Симпатичный толстяк лежал поверх одеяла и прислушивался к себе. Есть не хотелось! И даже воспоминание о сгущёнке не вызывало ни одной эмоции. «Что со мной? Неужели лучший друг подложил-таки свинью и подмешивал БАДы для похудения? Нет, не верю!» Страдалец слез с кровати и отправился в ванную. В зеркале — осунувшаяся морда с грустными глазами. «Веганы, случайно, не заразные? —