Конкурсы

Старик сидел на краешке кровати и пристально смотрел на колеблющийся огонёк свечи, тусклым светом освещавший часть стола и угол комнаты. Он не любил электрический свет. Яркость электрической лампочки напоминала взрыв ядерной бомбы. Это запомнилось ему из далёкого детства. Два неожиданно выросших до самого неба белых гриба, на разных сторонах горизонта, изменили вокруг всё. Изменили весь мир. И он изменился тоже, и его детство тогда закончилось… «Свеча догорает — вот так […]

В небе ярко светила луна. Иссохший лес простирался за горизонт. Стволы деревьев изгибались в разные стороны, застыв в жутких судорогах. В воздухе пахло смертью. На поляне одиноко примостилась деревушка. В окне горел огонёк, и можно было разглядеть силуэты двух существ. Ещё месяц назад они таились от людей, но нынче в этом не было смысла. Домовые сидели в избе за столом, а в углу на кровати без сознания лежал мужчина, бережно

Рядом с бывшей художкой трое молодых ребят общались с женщиной лет сорока. …– Помнишь, я в магазине шла к кассе с шоколадкой, а ты спецом вперёд с полной телегой забежала? – сказала девушка, прыгая на затылке собеседницы. – А как орала: «Дорогу, черти!», когда мы на пленэре стадики сушили, мол, тачка у тебя крутая, поэтому все должны место уступать? – подхватил парень, работая монтажкой по спине женщины. – Друзья мои,

Тимур сидел на крыше высотки и смотрел на руины города, который раньше называли «культурной столицей». Сзади подошла Оля и обняла парня: — Тим, опять вспоминаешь, как всё началось? Да он и не забывал. Ему часто казалось, что всё произошло совсем недавно. Новогодний фейерверк. Счастливые люди. Свечение красного северного сияния… — Ну, чего застыл? Смотри, что я нашла на столе в последней квартире, — прошептала девушка. В её ладони появился компас.

У Леночки две руки. Правая нормальная, семиметровая, с одним пальцем, левая короткая, с пятью пальцами. Когда-то у людей были такие руки. Племя любит Леночку, называет ее священным пугалом. Она умеет левыми пальцами складывать сакральную фигуру «шышш» и пугает этим последний боевой крейсер «Мемнон» на орбите. Леночка сидит в бывшем командном пункте «Троя». Который был почти разрушен атомотанком «Конь-t», позже сокрушенным ядерной черепахой Сандрой, погибшей от финального залпа с орбиты. Лишенный

Старик шёл медленно, стараясь не сбиться с пути. Он вёл за собой восемь найденных детей. Силы покидали его, это была его уже девятая вылазка, и видимо, последняя. С каждым разом он находил всё меньше выживших людей. Вчера он потерял двух своих верных друзей. Их обоих растерзали урбы. Кровожадные они шли по их следам. Старик разбрызгивал из пузырька старую камфару, её ужасный запах на время сбивал урбов со следа. — Смотрите!

Он сидел на перекрестке дорог. Кругом полу разрушенные здания, ржавые машины, покореженные столбы, стекла, какие-то платы и ни одного дерева. Когда-то давно он видел дерево на крыше у одного чудака: зеленое, с маленькими листьями. Правый глаз щелкнул и окончательно отключился. Запустилась диагностика. — Ремонту не подлежит, — сообщила программа. Взглянул на датчики: энергии осталось на полчаса. Он не умрет сразу. Энергосберегающий режим будет десять лет сохранять жизнь, но не позволит

– Что скажешь? Как тебе? – Рита пританцовывала вокруг клумбы с мелкими бледно-голубыми цветами. – Напрасная трата воды, – ответил Рэй. – Ну вот, всегда ты так. – Она обиженно выпятила губу. – Ладно, пока очиститель работает, можешь поливать свои веники. – Это не веники, а незабудки. – Какое странное название. Что же мы должны не забыть? Рита промолчала с минуту, а потом неуверенно прошептала: – Что мы… люди? Рэй

– Пора прощаться. Реактор вот-вот сдохнет. Хоуп, присядь на дорожку, – прозвучало из динамика. – Да, отец, – юноша сполз спиной по бронированной двери и уселся на бетонку. – Жаль, я не дожил до этого… Вздох разнёсся под потолком. – Когда-то здесь жили сотни людей. Остался я один, да и то в цифровом обличии. Много храбрецов с лучшей защитой отправилось на поверхность и сгинуло без следа. Ты сам по себе

Ева проснулась. «Уже светло, надо себя чем-то занять». Она вышла на улицу. Осень, листья умирают. Еве не холодно. Ей не бывает ни холодно, ни жарко. Так в пижаме и ступает босыми ногами по шуршащему ковру. Люди есть, но они неподвижны. Их время остановилось навсегда. Ева не обращает на них внимания. Голоса в её голове тоже проснулись. – Мы, вирусы – высшие создания! Можем уничтожить всех! – Мы уже уничтожили, больше