Конкурсы

Сидя за праздничным столом в ожидании боя курантов, Скромняшев ломал голову над клочком бумаги в руке: подойдёт ли такой или нет? И если всё получится, то как это возможно? До недавнего дня любые загадки давались ему сходу. Заходил ли на работе спор про двоичную систему или же про поиск Полярной звезды по созвездию Кассиопеи, Скромняшев тут же знал верный ответ. Но появившаяся в офисе пару месяцев назад Яна поставила его […]

Январь 1943 года встретил территорию лагеря «Шталаг III-C» в Кюстрине крепкими морозами. Царства холода, голода и болезней объединились, чтобы проверить на прочность бельгийских, британских, советских, французских и югославских солдат. Смертность росла ежедневно. Фашисты не церемонились с пленными, беспощадно истязали их за малейшие провинности и выдуманные нарушения. Ради забавы охранники любили стрелять по живым мишеням, а в карцере замораживать «провинившихся». Только в медицинском блоке люди ещё верили в чудеса. Здесь работал

–Чудо! Чудо! – захлопали в ладоши дамы, качая высокими париками. Бергер представил всем на обозрение маленький кусочек золота, только что выуженный щипцами из недр тигля с ртутью, кипящей вперемешку с серой, которую алхимик до сих пор подсыпал в бурлящий металл. – Истинное чудо сотворили вы, герр Бергер, – пожилой граф украдкой вытер умильную слезу кружевным батистовым платком. – Сколько я не пробовал сам, у меня получалась лишь киноварь, – посетовал

Снег под солнцем искрится, глаз радует. Детишки знай себе пыхтят, фигурки разные лепят. Не то, что в песочнице – снега всем хватает. И воспитательнице меньше хлопот: стоит со знакомой, лясы точит. Тима слепил пирамиду и смотрит кому бы похвастаться: высокая тётя на ходу что-то обронила. Тима подобрал ключи и, недолго думая, пустился вслед. Охранник только искоса поглядел на даму с малышом. Тима вернул потерю женщине уже за калиткой. Та обрадовалась

Каждую ночь маленькая Юля видела один и тот же сон. Она стоит посреди удивительного лазурного луга, окруженного сиреневыми горами, и смотрит в раскосые глаза дракона. Огромный ящер склонил мощную голову к доверчиво протянутой детской ручке, на ладошке лежит кусочек угощения. Юля знает, что гигант ей не причинит вреда, ведь они друзья. И вдруг мир чернеет, и сон заканчивается. – Мамочка, – делилась тревогами девочка, – я знаю, что дракон настоящий,

Жалобно брякнув стеклом, захлопнулась дверь полицейского участка. Логан выдохнул, достал мятую Лаки Страйк и осмотрелся: грязная дымка застилала небеса, зазубренные, словно изорванные листья пальм трепетали на ветру, как хищные щупальца, влажно… Совсем не похоже на Рождество… «Кажется, и на этот раз все получилось. Проканало… отмазался», – мелькнула усталая мысль, лишенная радости. Чиркнул старой Зиппо: сладковатый аромат бензина смешался с запахом крепкого табака. Огонек захлопал на ветру, но не потух. –

— Рождество скоро, — сказал сержант. — Да, знаю я. — Раздражённо ответил капитан. Они сидели в блиндаже и смотрели на мандарины с яблоками, что доставляли по всей линии фронта. Им втроём дежурить здесь все праздники, пока смена не прибудет. В блиндаж зашёл солдат. — Опять палят, отвечать надо. Мы что же, не стреляем, товарищ капитан? -Хватит убивать! Молчать всем! Я молиться буду! — Да, нас тут постреляют, пока вы

На Новый год пятикласснику Кеше Аникееву подарили десять конфет, яблоко, мандарин и хлопушку. Это был типовой подарок учащимся от школьной администрации. Кешка тоже был типовым мальчиком. Его душа требовала шума и грохота. Родители здорово рисковали, уходя на работу и оставляя дом на малолетнего хулигана. Но выхода не было, внуколюбивой бабушки у Аникеевых не наблюдалось. Первым делом Кешка достал хлопушку и дернул за шнурок. Ничего. Испорченная! – и мальчик отшвырнул картонную

– Может, дед Мороз мандаринок на праздник принесёт? А, Коль?– сказала Рая, обернувшись к шагающему позади брату. – Не знаю, – буркнул тот, не поднимая глаз на сестру. Дед Мороз? Мандарины? Чушь какая! Ведёт себя как маленькая! Мальчик злился не только на сестру, но и на себя. Рая с самого утра мечтательно говорила о мандаринах и рот Коли тут же заполнялся слюной, а живот болезненно сводило. Нет-нет, но и у

«Все спят, скоро Рождество, люди верят в чудеса – наивные. Чудес на свете нет!» Я накинул куртку, надел шапку, обулся: — Идём лохматый! – громко позвал я. Радостные удары хвоста по полу, потом цоканье когтей по ламинату и морда показалась в проёме. Пёс посмотрел на меня потом на поводок. Довольно потянулся и подставил шею. Я включил фонарик: — Идём гулять, обормот… Ладно, не нервничай, просто не спиться мне. Все чудес