Конкурсы

Ночью Родя стоял у окна и смотрел во двор, где сверкала нарядная ёлка, а втоптанные в снег конфетти говорили о прошедшем празднике. Переводить взгляд на предметы в квартире не хотелось – они много лет вместе радовались, а теперь стыдили, что он усомнился. В том, что Дед Мороз существует. Даже не так: в том, что Дед Мороз существует конкретно для него. На Святках они с мамой ходили к Сидоровым. Их вкусно […]

Дверь зло взвизгнула и распахнулась. Шеф! Чёрт принёс его в Новогоднюю ночь! Сидел бы дома, пил шампанское. Так нет же – припёрся с проверкой. На разом ослабевших ногах Коля поднялся из-за стола. — С Новым годом, Пал Палыч. Докладываю: оборудование работает в штатном режиме. — Как фамилия? – сдвинул брови шеф. — К-крибс. — Крибс-Крабс. Что за бардак ты здесь развёл? – он ткнул обвиняющим пальцем в стол, заваленный сердечками:

– Красна дивчина! – сказал Коля, любуясь румяной девицей. – Надо в тень, солнце тут, – просипел Ян. – Я буду с ней. – Как? Она на свету. Чтобы приблизиться, надо быть человеком. – Стану им. – Не первый год Снежной королеве служу. Видел, как она людей в упырей хладных превращала, но обратного процесса не наблюдал. – Фиг с ней! Дед Мороз поможет. – Веришь в него? Кто его встречал?

Аня была навеселе: – Яна, в этом году ты выйдешь замуж. Загадай желание и зови Васю. Если с левой лапы войдёт – сбудется. Вася! Показалась наглая морда Василия. Его позвали в запретную комнату, где год назад он растерзал сверкающее чудовище. И вот близится новая битва. Кот изогнулся, подпрыгнул, повернулся в воздухе и въехал в комнату хвостом вперёд. – Чёрт, а не кот! Поздно уже. Мне пора. Всё исполнится, подруга. Главное

Это случилось, когда мы ещё говорили на идиш и только учили инглиш в новой стране. В первый вечер Хануки мама зажгла две свечи на меноре и произнесла молитву. Мы ели дируны и слушали историю о чуде Ханукальных свечей. Потом мама дала нам монеты, ханука гелт. Я положила их в копилку. А мой брат сказал, что завтра купит леденец на палочке. За окном падал снег. Тина и Макс, с которыми мы

Катя расставила двенадцать традиционных блюд: кутья, вареники, роллы, бургеры, пицца. Ожидаем восхода первой звезды, когда можно заканчивать веганскую диету. Больше не соглашусь есть две недели шпинат, когда Катька обнаружит, что она толстая. В телевизоре красный грузовик с Кока-Колой приближает праздник. Сидим молча. Я натачиваю нож, чтобы разрезать запечённую индейку («У нас же есть мужик в доме»). Катя сидит у зеркала, держа зажжённую свечу. Под столом подготовлен ботинок, который вскоре полетит

Аллочка торопилась накрыть на стол. Вот мандарины, вот оливье…ох! Забыла зелёный горошек! Скоро Лёшик придёт, а у неё ещё не готово. Побежала в круглосуточный магазин. Но, возвращаясь, неловко повернулась и растянулась на крыльце. Резкая боль пронзила ногу. Попыталась встать, никак. Так и сидела с банкой горошка в руках, растерянно оглядываясь. Темно. Только в свете тусклого фонаря кружились снежинки. Им не было дела до несчастий людей, они падали себе, падали… —

В горах быстро темнело. Федор и Анна возвращались домой из областного центра. Под колесами внедорожника высвечивались широкие снежные колеи, края дороги сливались с обочинами, снегопад аккуратно заравнивал следы предыдущих колес. Мужчина внимательно смотрел вперед, Анна, устав за день, дремала на переднем сиденье. Дорожная полиция предупреждала их, что скоро будет официальное оповещение о снежных лавинах, и дорога закроется. Но, ссылаясь на отсутствие запрета, супруги все-таки рискнули и выехали в ночь –

В свете двух свечей девушки расселись по кругу и склонились над столом. Посередине лежало блюдце кверху донышком с нарисованной красной помадой стрелкой. Тарелочку окружал узор из буков и цифр, написанных на листке бумаги. Три пары рук вынырнули из мрака и легли на край блюдца, три голоса дружно и торжественно призвали дух Толстого: – Приди! И дух пришел: блюдце стремительно завращалось под пальцами, тыкая стрелкой в буквы: – Я здесь. Окрыленные