Конкурсы

Рассвет. Волны тихо бьются о песчаный берег. Солнце едва пробивается желтым карликом сквозь толщу облаков и тумана. Двое идут по пустынному пляжу. Старик и мальчик восьми лет – внук. За собой тянут старенькую телегу. В ней флажки на длинных шестах, напоминающих парус. Они ищут дельфинов, выброшенных на берег. Возле каждого трупика ставят знак. Спустя время должна подплыть лодка, на которую грузчики переправят мертвое тело. Дед с внуком подходят к очередному […]

«Что это там белеет?» — Саманта вглядывалась в линию горизонта. Еле видимой точкой что-то приближалось к берегу. Всё ближе и ближе, и вскоре стал вырисовываться силуэт плота, парусом которого служила большая белая тряпка на палках. Девушка вот уже три дня жила на необитаемом острове. Точнее, выживала. Она была похищена пиратами, но «Чёрный призрак» потерпел крушение, и она единственная спаслась. Её вынесло волной на этот маленький остров. И вот плот совсем

Пётр стоял на пристани, на душе было неспокойно. Озеро начинало волноваться, как и много лет назад, когда Пётр потерял друга детства. *** Весна. В расписании старшеклассников окно, они болтались в окрестностях школы, находящейся на берегу озера. К пристани подошёл водный трамвай, раньше переправлявший людей в село, расположенное на другом берегу. Петя и Паша решили прошмыгнуть на борт, дойти до села и вернуться обратно. Сказано – сделано. Друзья, миновав кассу, оказались

Джону Редки́ну, потомоку русских эмигрантов в пятом поколении, с недавних пор стал являться призрак. Прозрачный старик с книгой в руках каждый вечер возникал в углу комнаты и что-то бормотал по-русски. Джон различал отдельные слова: «парус… одинокой… тумане». Все Редкины худо-бедно знали язык Пушкина. Так же бытовало семейное предание, что их предок, профессор словесности Иван Ильич Редькин, умер в эмиграции с томиком Лермонтова в руках, не дочитав до конца стихотворение. Сопоставив

Устал от ходьбы, от тщеты управиться со скромными своими делами одним днём, как бывало прежде. Уже за полночь добираюсь до гостиницы на склоне холма в узких переулках старого города. Номер чистый, опрятный. Гашу свет, забираюсь под одеяло в надежде быстро уснуть. С улицы несётся говор запоздалых гуляк, где-то невдалеке, терзаемая сквозняком, скрипит несмазанная дверная петля. «Держат нос по ветру», — добавляет память своеобразный перевод моим проводником слова «rinunciare». И всё

В этом месте всё неправильно. Несколько дней на море штиль, и ему не было конца. Духота даже ночью. На небе ни облачка. Мы не видели ни одного рассвета, ни заката. Солнце иногда вспыхивало, но также неожиданно гасло. День мог длиться несколько минут или несколько часов. Ночь всегда была тёмной: ни Луны, ни звёздочки. Словно кто-то оградил нас незримым куполом. Боцман говорил, что видел глаза на небе: то ли Посейдона, то

Юля стояла на балконе, её белая юбка развевалась парусом на ветру. — Миш, что там с погодой, этот дождь когда-нибудь закончится? Всё льёт и льёт, выбрались позагорать. Она зашла в комнату, прикрыв балконную дверь. Муж на кровати хитро улыбался. — Иди сюда, моя крошка, не грусти, я тебя приласкаю, будет горячее, чем солнышко. Юля сбросила одежду на пол и улеглась рядом, прижавшись к груди мужа. Нежно целуя её, он опускался

Он вышел из небытия и остановился перед длинным пирсом, врезавшимся в море. Позади и далеко впереди дымился густой туман, из него вырисовывались тени людей, конские головы и еще бог знает что. Шагнул на скользкий от влаги причал и увидел парус, отпочковавшийся от клокочущей белесой массы. Вскоре стала различима лодка с фигурой человека. Когда она пристала к пирсу, прыгнул в нее, и утлое суденышко закачалось. — Кто ты? — Сын Эреба

Комендант севильского порта де Ла Вега стоял на платформе башни Хиральда и наблюдал в подзорную трубу за линией горизонта. — Что это за белое пятно, Педро? — он повернул голову к помощнику. — Похоже на корабль, ваше высокородие. По времени это должен быть Алварес. — Алварес? Но он должен конвоировать флотилию. И почему на его корабле только один парус? Хм… Сообщите мне, когда корабль будет швартоваться. *** Как только капитан

– Доченька, что случилось?! – Ма, Ян меня бросил!.. – Да как он мог?! В чём дело, Лиза? Не плачь, родная! – Ой, ма… мне так плохо! Он сказал… сказал, что не женится на дочке богопротивного еретика! – Ах, бессовестный! И повернётся же язык… Послушай – может, его Грить отбить хочет? Вот и науськивает… с неё станется! – Ну…может… А только Ян сказал, мол, отцу не место среди христиан –