Конкурсы

Кораблик — снасти, как гитарные струны, паруса в голубую полоску — Женьке подарил папа. Женька тогда так и замер у витрины: в его пятилетней голове не укладывалось, как корабль поместился в бутылку? Дома мама ахнула: — Ну ты нашёл, что ребёнку купить! И убрала кораблик на верхнюю полку книжного шкафа, до которой Женька даже со стула не дотягивался. *** Море людей в чёрной одежде шептало, волновалось, приглушённо всхлипывало. Посреди него, […]

Я едва плыл по пустоте. Вдали так же лениво плыла белая тряпка. То был парашют, хотя сейчас он больше походил на надутый парус. Только почему белый, а не оранжевый? Точно помню, что на подготовке он был оранжевым. Но разве теперь важно? Мне им уже не воспользоваться. Никому. Где остальные? Вряд ли выжили. Нас так упорно готовили ко всему, учили не бояться смерти, но это оказалось труднее, чем спать в микрогравитации.

Бродвейский театр «Новый Амстердам», построенный в начале двадцатого века, до сих пор привлекает зрителей новыми постановками и, как старинное здание, хранит множество секретов. Вот и сегодня охранник, проработавший здесь тридцать лет, наставляет новичка. — Всё запомнил? И последнее. Не забывай перед уходом прощаться с Олив, — проскрипел Томас. — С кем, простите, — уточнил Адам. Дед невозмутимо продолжил: — Послушай, сынок. Мне было двадцать семь, когда я вошёл в стены

Днём руины сгоревшего поместья «Субмарина» выглядели мрачно. Ночью – жутко. Луну скрывали облака, и в темноте казалось, что под ногами дрожат края бассейна, заваленного битым стеклом. – Давай, – сказал Фрол, и Маша развернула скользкий пакетик с минтаем. Затаив дыхание, бросила в темень холодную рыбку. Внизу послышалось урчание. Дети ойкнули. – Да это кошка, – шепнула Маша, но Фрол сердито цыкнул. Когда-то в этом бассейне среди кораллов и ярких раковин

Над селом просыпался рассвет. Лучи солнца пробивали тьму. Роса жемчугом украсила траву. Во дворе избы, примостившейся на окраине, стояли трое. — Спасибо, отец Юрий. Уверена, что внучек поправится, — поклонилась старуха и с нежностью глянула на худенького мальчугана, которого держала за руку. — Благодарите Господа. Добра вам, — ответил крепкий мужчина сорока лет и ушёл в дом. Сел на диван. Его знобило. — Оливьер, появись сей же час! Руки окутала

Драккар плыл, подгоняемый вёслами, навстречу чухонской ладье. Поравнявшись с ней, викинги затабанили, чтобы погасить инерцию и не проплыть мимо. Между драккаром и ладьёй было расстояние броска дротика. Чухонцы знали об этом и не замедлили прикрыться своими нелепыми прямоугольными щитами. Викинги, в свою очередь, создали вдоль борта стену из своих круглых щитов. – Я привёз серебро! – закричал ярл Магни. – Привёз на обмен. – Паккаашии! – произнёс с сильным акцентом

– Папа, расскажи о вестнике судьбы. – Когда, сбившиеся с курса корабли, несёт на скалы, появляется белый парусник. Он указывает дорогу к спасению тем, кому суждено выжить и провожает в последний путь тех, кто должен умереть. – А как узнать, куда он тебя ведёт? – Никак. Если веришь в судьбу – следуй за ним. – А если нет? – Сам принимай решения. *** Яхта приближалась к скалам. Мужчина и мальчик

Туман в белой ночи. Мгла голубая и непроглядная. Если бы кто-то чужой оказался на нашем острове, он не дожил бы до конца этих полярных суток. Заблудился и утонул в море, упал и разбился о камни или просто спился бы и потерял человеческий облик. Мы стояли на тропике, ведущий к маяку. Слышно было, как за стеной синей мглы упала шишка. Стало тихо. — Ты пойдешь? — спросил Миша. — Нет, —

На скамеечке, рядом с причалом, каждое утро сидел дедушка и смотрел вдаль. Он был молчалив, но если с ним начинали разговаривать, с радостью шёл на контакт и рассказывал истории своей молодости. — Плавал я на большом корабле, под белым парусом. Рассекали волны, перевозили разный товар: то шелка, то фрукты заморские, то причуды расчудесные, экие научные открытия… Не заболтал ли тебя? — Нет, что вы, мне очень интересно. — с улыбкой

Стареющий мужчина в истёртой тунике, преодолевая изнеможение, поднимал косой парус. Один, на чужом корабле. Неожиданно из-под толщи воды раздался низкий голос с сильной реверберацией. – Слыш, Одиссей… – сказал голос. – Слышу тебя, повелитель морей, Посейдон земледержец. – Знаешь, почему я тебя до сих пор не сожрал тебя вместе с твоим корытом? – Воля бессмертных богов недоступна по праху влачащимся смертным. – Потому что я хочу другого, Одиссей. Я хочу