Конкурсы

В глазах твоих карих, огромных Весь мир тепло отразится: И птицы полёт свободный, И прозрачных стрекоз вереница. Распахну я все двери пошире, Звонко хлопну тебя по филею: «Краток век ваш в антропомире. Убегай! Ни о чем не жалею! Забери с собой лучшего друга. Здесь он тоже в опасности лютой. Я не буду реветь, как белуга,: Хоть крапивой — стерплю, хоть цикутой». Не бежит в вольно поле коровка, Не спешит в […]

Люблю, когда вокруг тихо Как будто и нету беды Не бродит неспящее лихо За речкой у самой воды Люблю, когда милая рядом Без страха в лазурных глазах И нет безнадёги во взгляде И тремора в нежных руках Но вдруг все меняется разом Под звуки сирены спешим Укрыться от взрывов нам надо Шанс есть: зеро с небольшим Люблю, когда вокруг тихо И кот на коленях сопит Когда любимая с сыном Вдали.

Ты мой нераскрывшийся парашют Моих наднебесных витаний. Ты айсберг, тот самый, На который так вдруг, В ночи напоролся «Титаник». Ты пуля, сбившая ангела влёт, Надежду, что нёс обречённым. Ты плаха, на коею под топор, Кладёт голову осуждённый. Но тянет меня как магнитом к тебе. Как мотылька на лампаду. Бессчётно вопрос задавал я себе: «Зачем тебе всё это надо?» Романтик разбился, Корабль утонул, Падает ангел, как птица, Катится круглая мяч-голова… И

«На ветре пишу, иль на быстрой волне – Не скрыть мне пьянящую страсть: Туманится разум, а сердце – в огне, Теряю над чувствами власть, Люблю! Ненавижу! …и снова люблю, И жить без неё не могу, Измены её никогда не стерплю! …себе как ребёнок я лгу. Мужчины? Бессчётно она приняла, Волчица из рода волков! …душою, как прежде, чиста и светла, Я верю без лишних слов!» Слеза утонула в чаше с вином,

Не плачь, моя милая мама, я скоро вернусь домой. Полгода пройдёт — не заметишь, встретишь меня весной, И вспыхнут сады пионами, и вновь зацветёт миндаль. Что же ты, мама, прячешься в траурную вуаль? Гостью свою торжественно встретит Царство Теней: Я пронесусь над вечностью тысячами смертей, Мне сумеречной прохладой ноги омоет Стикс. Что, если мне по сердцу сырость немых гробниц? Что, если солнце постыло и счёты все сведены? Пусть воют, рычат

«Тебе бросать черед настал». Вновь кубик ты берешь рукою. И выпал нам опять «Скандал» — Придется ссориться с тобою. Ведь всю неделю же везло — Нам «Безразличность» выпадала. А к выходным вот как назло… Что ж за напасть на нас напала? Куда-то кубик запропал, «Любовь» где заполняла грани? Его броска так сильно ждал, Шипами роз ладони раня. Быть может он в шкафу лежит Под грудой ношенной одежды? Среди вещей детей

Опять стою на грани нелюбви, Флиртуя и дразня тебя словами, Не верь, что вновь смогу я полюбить, Хоть зародилось чувство между нами. Глаза твои и хитрая улыбка, Зовущие объятия для ласки, Слова такие нежные как скрипка, Манящие, волшебные как в сказке. Прости, ты опоздал на двадцать лет, На зов твой не поддамся. Не проси. Давно сдала я свой в любовь билет, Надежды нет, прошу меня прости. Но ты не слышишь

Утренний ветер колышет поляну цветущую, Девочка видит ромашку, к себе зовущую. Светит на солнце яркой веснушкой Ромашка с желтково-яичной макушкой, Белыми перьями ангелов вокруг. Падает прямо на жука и букашку, Мнёт без зазренья другие ромашки, Шепчет пытливо, целуя секретик из рук: «Любит, не любит?» – руками к небу, Смехом рвётся навстречу ветру. Ветер ловит прядку волос непослушную, Счастьем ласкает девчонку-веснушку. Для веры в любовь желанную порой Так мало надо: ромашкой

Когда ты сдохнешь, Я в чащобе глухой тебя похороню И камнем тяжким, стопудовым Могильный холмик придавлю. Я кол из дерева осины Подобно пике заострю И в твоё сердце, словно в глину, На всю длину его вобью. Я перепутаю дорожки, Что пролегали по судьбе, И пусть одни лишь злые волки Ночами воют по тебе. Пусть только лотосы забвенья Взойдут навеки над тобой. И лишь тогда, с того мгновенья, В усталый мир

Я открываю грань один И пью, закрыв глаза, Валокордин. Тебя я вижу на орле, Парящем где-то вне. Я открываю грань вторую И понимаю – не хочу другую. В моей душе – лишь только ты, Исполняющая мечты. Я открываю третью грань. Беременна ты дочкой, Ань. Не знаю, как так получилось, Но страшно мне, что быстро всё случилось. В четвёртой грани вижу старость. Она тревожит нас лишь малость. Мы смотрим друг на