Конкурсы

Леха-Капуцин, насвистывая, шёл по селу. Он то и дело поправлял на голове новую ковбойскую шляпу, которая отчаянно диссонировала с грязным синим комбинезоном и пыльными кирзачами. В руках Леха нёс видавшее виды седло, а на лице его сияла улыбка. — Привет, Капуцин! Куда намылился? — остановил его дружок Кеша. — На работу, Кеш, на работу! Слыхал, за рекой богач какой-то лошадок разводить собирается? Дык он меня, слышь, конюхом берёт! У него […]

Я таки успел вывернуть руль и уйти от столкновения с грузовиком ! И где я? Вроде бы руки-ноги и голова на месте, но что это за место? Не помню такого пейзажа, чтобы мимо проезжал. Меня, верно, здорово вынесло с дороги. Хорошо хоть не перевернулся. Сознание, тем не менее, совершенно ясное. Давно не ощущал себя так хорошо. Заодно и погода резко поменялась. Было пасмурно и небо было затянуто свинцовой пеленой облаков,

Ночь была безоблачной и лунной. Темнело уже поздно, ближе к полуночи. Включив настольную лампу, он очертил круг света, отгородив себя от постылого мира, и погрузился в реальность, которая давно уже диктовала сочинившему её автору свои правила игры. Они были просты, ведь он писал незатейливые истории о ковбоях в духе начала прошлого века. Благородный герой, банда злодеев, и томящаяся в местном салуне красавица, уже уставшая ждать освободителя. В детстве Андрей читал

Всё навалилось как-то одновременно и сразу. Сначала к звёздам ушёл отец. Затем жизнь подкидывает новые трудности: он лишается дома и всего, что оставалось. С собой получилось прихватить только короткую саблю и мешочек с остатками денег. Идти, откровенно говоря, некуда. Жизнь скитальца оказывается не такой романтичной, как описывали в книгах. Ежедневные попытки выжить, остаться на плаву и не потонуть окончательно. Кажется, получалось всё это неплохо. У него собирается своя банда. Не

Их оказалось больше сотни — хорошо обученных, прошедших через множество битв, магов. Еще и защитными артефактами были покрыты, прямо как дохлая лошадь — мухами-падальщиками. Темный Властитель знал, что в одиночку с этими противниками не справится: слишком неравные силы. Еще и предыдущие сражения сильно измотали: на этот раз войну его Империи объявили все соседние королевства, в кои-то веки заключившие союз против общего врага. Он осознавал, что пощады не будет. Впрочем, Властитель

Любысток – орловский рысак, терпеть не мог других жеребцов и если бы не решетка, разорвал бы конкурентов в клочья. Именно в него влюбилась Иля. Влюбилась с первого взгляда. Пришла на ипподром, завели её в конюшню, увидела белого коня с черной гривой и влюбилась. — Нет, — сказал Борис Иванович, — эта лошадь только для опытных спортсменов. Для новичков лошади поспокойнее. — Но и её нужно заслужить, — хитро улыбнулся конюх

Сегодняшний день не задался с утра: горячую воду отключили, стоило только мне намылить башку, банка с кофе оказалась пуста, а соседский пудель при встрече во дворе угваздал мне всю юбку грязными лапами. Нещадно опаздываю на зачёт и всё думаю, где я так нагрешила, что именно сегодня судьба решила на мне отыграться мелкой, но такой бесячей ерундой. Из маршрутки, с отдавленными ногами и слезящимися глазами от потного амбре моих попутчиков, выхожу

Всем привет, друзья! У меня отличная, просто потрясающая новость! Я свободна! Просто не верится, что проблема сама разрешилась! Вселенная вводит всех в заблуждение своим названием. Она совсем не ленная. В ней нет ни кварка, ни бозона лени. Она — не знающий усталости творец. Хотя лучше бы она иногда уставала и теряла вдохновение, потому что временами творит такое, от чего остальные теряют ресурсы, средства, сон и аппетит. А это неприятно, знаете

– И чего ты на этот раз ждешь? Виктор сидел на берегу реки и смотрел, как медленно угасает летний день. Уж и солнце провалилось куда-то за лес, и, будто поранившись об острые пики елей, разлило кровавую полосу на горизонте. Не в силах пошевелиться, он без конца прокручивал в голове события последних дней. От противного скрипучего голоса вздрогнул и огляделся. Рядом сидел виновник всех его несчастий, гадкий лепрекон. – Уйди, –

Перед утром Ян увидел всё тот же сон. В чёрном, жениховском костюме, но босой, он шёл по длинному коридору к чему-то ослепительно-яркому, манящему. И путь его был усыпан лепестками — белыми, красными, красными, красными… Он давил их босыми ступнями. Что это были за цветы? Пионы? Гиацинты? Ян не знал названия. Знал только, что лепестков было ровно триста тридцать три. Последний — зелёный, крылатый. Ян наступил на него и… Бах! Стена