Конкурсы

Я проснулся от внезапного перебоя сердечного ритма. Перевалился на другой бок, разлепил глаза. Нет! У двери мерцал зыбкий силуэт той, что забрала часть моей души. Лика – юная, тонкая, волнующая. Лицо белее бумаги, укоряющий взгляд чёрных от расширенных зрачков глаз. Поперёк горла – Боже, прости! – ножевая рана. И лиф белого платья густо пропитан кровью. — Исчезни! – я зажмурился и помотал головой. — Зачем… зачем ты убил меня? – […]

Тихо щёлкал аппарат жизнеобеспечения. Молодая женщина не сводила заплаканных глаз с ребёнка, пребывающего в коме. – Чувствовала же, не зря эти слухи, – сказала Ева. – Всё из-за этого проклятого дома! – Думаешь? – безжизненно сказал Том. – Достался почти даром… – Что это? – подскочила Ева. – На щёчке у Ника? Том присмотрелся, и его озарила невероятная идея: – Нужно кое-что проверить, – кинул он жене, покидая палату. В

— Мамочка, она такая маленькая, еще не окрепла. Давай не будем ее отпускать? Женщина ласково погладила сына по голове и вздохнула. — Милый, ты так долго ее выхаживал, так чутко заботился, что привязался и полюбил. Это здорово. Но она должна улететь и жить своей жизнью. Мальчик тихонько заплакал, но все же отдал маме клетку, накрытую прозрачной вуалью с серебристыми звездами. — А правда, что иногда они вспоминают, кто их спас

Я всегда с радостью бывал в доме своего деда под Прохоровкой. В тот июль мне исполнилось шестнадцать лет. Тогда поделился с ним трудностями десятиклассника. Страхи, обиды, разочарования. — Пойдём завтра утром на рыбалку. Покажу диво, — прошамкал он. На заре мы были уже на месте. Туман мягкой периной накрывал речку. Холод. Тишина. — Смотри, внучек, наши, — дед указал вправо, где из ниоткуда появились прозрачные силуэты в солдатской форме. Они

Тренировка закончилась. Жора с гордостью посмотрел на себя в зеркало. Гордиться было чем: подтянутая фигура, рельефные мышцы – от былого Жоры-обжоры не осталось и следа. «Встретить бы Ленку. Пусть бы увидела, искусала себе локти и … вернулась». Воображение сразу оживилось: одна сцена встречи сменяла другую. В каждой ленкино удивление было всё больше, а его последствия всё жарче. На ресепшне Жора заметил букет сирени, а в букете – цветок с пятью

Ослепший от пожара дом таращился окнами в пустоту ночной улицы. Уцелевшие закопченные стёкла скрывали мир, в котором больше не было жизни. Здесь не было детского смеха и запаха утренних блинов с вишнёвым вареньем, уютного света ночника и шороха чистых простыней, скрипа половиц и шлёпанья босых ног по паркету. Здесь не осталось ничего, кроме запаха гари, тишины и неподвижности. Воздух качнулся и подбросил невесомые хлопья пепла, лежавшие на подоконнике. В ванной

Гадалка не мигая смотрела на Яна. Год назад судьбоносное решение далось ему нелегко. Долгий разговор, короткое прощание, и собеседник исчез бесследно. «Просто жди. Надо уметь ждать», – голос и взгляд женщины пронизывали до костей. Он вдруг осознал: «Его не вернуть». Мужчина попрощался и побрёл домой. Полная луна прогнала тьму. Заметив чёрный силуэт, Ян замер. Существо повернуло голову, красные глаза блеснули. «Сгинь!», – он в ужасе бросился к дому. Аромат чая,

– Ну, давай, сынок, за отца твоего, упокой господь бог душу его грешную! – Наталка по-мужски шумно выдохнула в сторону и опрокинула стопку беленькой. Шестнадцатилетний Валерик тоже выпил залпом и даже не поморщился. Батя пропал три года назад. Пошел в магазин и не вернулся. Искали всей деревней да так и не нашли. Злые языки судачили про городскую любовницу. – Сынок, ты б сходил за хлебушком, а то весь кончился, борщ заедать

Укрытая туманом, простужено хлюпает Нева. Желток Исаакия едва виден с другого берега. Пятна рыжего песка на полированных плитах Университетской набережной. «С Петропавловки занесло? Не похоже!» Следователь машет эксперту – тот закончил возню с трупом. Кровавые брызги почти слились с гранитом. Зато царапины на камне… – Говорят, «Не дразни собаку – не укусит», – опер кивает на тело. – Центр города, блин, а тут какой-то Баскервиль-холл! Взгляды всех троих скользят по

Первое привидение я поймал в девять лет. Как сейчас помню: ветхий особняк, смех друзей и много серы вокруг. Но это приведение было особым. На него жаловались все соседи, а особое оно потому, что человек после встречи с ним забывал свою биографию. Я посмотрел на смартфон: вот это гадское приведение в образе Наполеона на слоне. Я приготовился использовать ловушку … — Не трогай меня, Коля, — раздался голос. – Я ищу