Конкурсы

Радист плавзавода «Николай Исаенко» принял сигнал бедствия. Горел теплоход «Туркмения», совершавший круиз с детьми по Японскому морю. Сергей загорал на крыше ходовой рубки и наблюдал за подготовкой аварийной команды. Моряки расчехляли шлюпки. Он, недавний выпускник университета, вышел в свой первый рейс инженером флагманской группы Япономорского промрайона. Послышались приглушенные голоса. На крыло мостика вышли капитан плавзавода Иван Тимофеевич и старший механик Дегтярев. — Дед, эта катавасия с теплоходом займет дня три. […]

— Так ты готов навсегда перечеркнуть прошлую жизнь? – спросил у меня старик и выдохнул облако сигаретного дыма. — Я шёл к этой цели всю жизнь, — кивнул я, выдерживая его стальной взгляд. – И я готов забыть всё, что было важно для меня. — В таком случае испей из чаши Познания. Смелее. Не трусь как баба. Напиток на вкус оказался как мясная подливка. Честно, не хотел даже знать, из

Двойное невезение! При входе в атмосферу планеты произошла утечка дыхательной жидкости. А прямое попадание крупного круглого объекта отбросило разведчика Чу далеко от намеченной точки приводнения. Ободрав кожу с боков, Чу выбрался из разбитого мультисредового костюма. Носоглотку сразу обожгло сухим раскалённым воздухом. Закреплённый на шее коммуникатор-навигатор не работал. Ни помощи с корабля попросить, ни координаты места, из которого они получили сигналы, свидетельствующие о наличии на планете разумной жизни, уточнить. Может, повезёт

Он находился перед сверкающим водным занавесом, который с грохотом обрушивался в бездну, высоко поднимая мириады мельчайших алмазных капель, превращающихся во влажный туман. Мощь водопада ошеломляла! Струи, разбиваясь о крутые скалы, продолжали бурный бег, не боясь препятствий на пути. Тысячелетняя секвойя стояла перед ним во всей красе, словно гигантская искусно высеченная колона. В пушистой раскидистой кроне застревали кучевые облака и отдыхал усталый ветер. Бугристые корни крепко и прочно держались за землю.

Бредёт, не скинув капюшон, по мостовой, сжимая в кулаке пиастры. И не пират она, а так, портовой давкой все её зовут. Ну посмотри же, посмотри, она же, за твоим плечом стоит, не дышит. И все готовы разменять ей жизнь на два пиастра, ну а ты? И твою шею обвела петля, навечно, намертво повязан. И ты ведь знаешь, знаешь ведь о том, что шепчут в трюмах крысы. «И он пошёл за

Лёгкий бриз. Мы оба в тельняшках: я и мой друг Васёк. Солнце в зените. Слегка покачиваемся: не пьяные, просто давно нога на сушу не ступала. -Компас в моих штанах никогда не даёт сбоев! — говорю. -Не трынди. — Да век суши не видать! Он как весной улавливает первую цель, и до самой осени работает. Ещё ни одного сбоя не дал! — смотрю на друга, а он прищурился недоверчиво. — Не

Долгое время у нас на судне работал матрос Саня Евдокимов. Славный и наивный парнишка, худой, с папироской в зубах и курчавыми волосами. С ним всегда что-то приключалось. Однажды отправились мы из Одессы в Сингапур через Италию и Суэцкий канал. Наш корабль встал на рейд в городе Порт-Саид, что на северо-востоке Египта. Все ждали лоцмана и швартовую бригаду. Ребята вышли на палубу посмотреть фотографии о бесшлюзовом судоходном канале, который соединяет Средиземное

После ночного нападения пиратов осталась лишь малая часть корпуса некогда прекрасного корабля «Эдем». На этом деревянном обломке дрейфовал юнга по имени Пил. Лучи рассветного солнца разбудили мальчика. Он огляделся, вокруг был только океан. Ровная тихая вода. «Штиль. Будто и не было никаких пиратов, резни и выстрелов корабельных пушек» – подумал Пил. Не было видно других людей. Ни обломков, ни шлюпок, ни каких-либо вещей с «Эдема». Только всемогущий старец-океан. Вдруг Пил

– Ну, наконец-то! – взрезал целину чата первый комментарий. – Урра, Женька объявился! – пошел за ним второй… Аккаунт снова забурлил, обрадованный возвращением любимого блогера, которого «потеряли» на несколько месяцев. На свежей фотографии Женька Бедуин, в миру Евгений Сущевский, обнимал незнакомую публике брюнетку. Парень выглядел радостным и, как и большинство влюбленных, немного глуповатым. – Друзья, это моя Аля! Поздравьте меня, я счастлив! – Поздравляем… – сдержанно отзывались толерантные. – Мило,

Утренний ветер тревожил сухие лепестки букетов и траурные ленты. С неба падали первые капли дождя. Девушка опустилась на корточки возле двух могил, и вытерла тыльной стороной руки подступающие слёзы. — Брат, папа, — она сделала глубокий вдох и задержала дыхание. С момента их смерти прошло полгода, но боль не утихла. — Брат, знаешь, — натянутая улыбка появилась на миловидном лице, — скоро я стану женой. Я не знаю этого человека,