Конкурсы

Автор спускается по лестнице в туннель под Привокзальной площадью. Снимает с плеча футляр с гитарой, открывает его, достаёт гитару и оставляет раскрытый футляр перед собой на плитке пола. Присаживается на корточки, обнимая изгиб гитары жёлтой. Раздаётся несколько треньков аккордов и туннель оглашается воплем песнопения: Тезей, сын Эгея, царя великих Афин, Взглядом суровым воды моря окинул, Берег родной всё дальше и дальше, Рукой кормчего корабль направляем, К суровым скалам критского царства, […]

Тревожное сообщение пришло, как всегда, в самый неподходящий момент. Мы с Бобом только-только начали очередную партию в блэкджек — решающую. При счёте два-один вёл Боб, но у меня были неплохие шансы отыграться. На руках — пиковый туз с червонной дамой. Этого должно хватить, прикуп брать нет смысла, опыт и интуиция обещали победную концовку. Хотя, конечно, эти две составляющие не всегда были на моей стороне, иногда терялись в тумане неопределённости. В

Вставай!… Вдруг мой мозг очнулся. Вокруг стояла безмятежная тишина, тишина убийственная, охватывающая все мироздание и проникающая в самые атомы моего естества. И эта тишина зарождала сгустки потаенного страха, который рос то медленно, то с какими-то невероятными скачками, пока не превратился во всеобъемлющий ужас. Ужас тишины сковал мои движения, не позволял думать, размышлять, в какой-то момент от этой тишины стало тяжело дышать. Она давила с такой силой, что я начал задыхаться,

Ну как её ещё добиться? Я перепробовал все способы – заказывал цветы, дарил плюшевых медведей, покупал путёвки в тёплые страны, но на всё был один ответ: «Нет, я люблю другого». А она того стоила. Её взгляд, направленный как бы в другой мир, пробуждал вдохновение во мне. Стеша и была из другого мира. Я – обычный парень с завода, засыпающий с пивом в руках, она же – из совсем других кругов,

Я любил свою работу, хотя глаза порой уставали. Любил за то, что каждый день – как новая жизнь. Сиди себе, ползай по интернету да отмечай подозрительных людей, у которых может быть дар. Вот уже семь лет я на службе. Эти годы пролетели как вихрь, оставив странное ощущение на душе. Это ощущение можно сравнить с облаком дыма или с карамелью, которая тает во рту. Мне помогал в этой работе хомяк. Его

— Смотри, Герасим, проводка старая, за ней нужен особый присмотр. Чуть зазеваешься – полыхнёт так, что мало не покажется! – говорил старый Тихомир. Я старался внимательно слушать и запоминать слова предводителя домовых, но мысли мои то и дело возвращались к Ритке. Напрасно я думал, что она будет переживать, лить слёзы над моим бездыханным телом, корить себя за то, что бросила меня, просить прощения. Сам виноват! Какого лешего было напиваться и

Сегодня прекрасный светлый сентябрьский день. Я уже тысячу лет не выходил из дома, лишь время от времени сквозь грязные стёкла окон констатируя смену времён года. Нет, утрирую, конечно, но выбраться куда-нибудь надо бы в кои-то веки… У нас забавный городок. Или я забавный. Что в кавычках, что без. Как бы то ни было, но сколько я здесь ни живу — а живу я здесь всю жизнь — нет-нет, да и узнаю о