Конкурсы

Привычку выворачивать карманы перед стиркой ей привила бабушка. Дед курил дешевые папиросы и его карманы всегда были полны рассыпанным и перетертым в труху табаком. Вот и сейчас Ляля это делала. Одежда, освобождалась от лишнего и падала на пол, собираясь в кучку. Ворох отправился в стиралку. На полу осталась лежать скомканная бумажка. Она подняла, чтобы выбросить, но стикер с цветочками удивил своей девчачестью. Захотелось спрятать голову в песок и прикрыться извечным

Радист плавзавода «Николай Исаенко» принял сигнал бедствия. Горел теплоход «Туркмения», совершавший круиз с детьми по Японскому морю. Сергей загорал на крыше ходовой рубки и наблюдал за подготовкой аварийной команды. Моряки расчехляли шлюпки. Он, недавний выпускник университета, вышел в свой первый рейс инженером флагманской группы Япономорского промрайона. Послышались приглушенные голоса. На крыло мостика вышли капитан плавзавода Иван Тимофеевич и старший механик Дегтярев. — Дед, эта катавасия с теплоходом займет дня три.

— Так ты готов навсегда перечеркнуть прошлую жизнь? – спросил у меня старик и выдохнул облако сигаретного дыма. — Я шёл к этой цели всю жизнь, — кивнул я, выдерживая его стальной взгляд. – И я готов забыть всё, что было важно для меня. — В таком случае испей из чаши Познания. Смелее. Не трусь как баба. Напиток на вкус оказался как мясная подливка. Честно, не хотел даже знать, из

Двойное невезение! При входе в атмосферу планеты произошла утечка дыхательной жидкости. А прямое попадание крупного круглого объекта отбросило разведчика Чу далеко от намеченной точки приводнения. Ободрав кожу с боков, Чу выбрался из разбитого мультисредового костюма. Носоглотку сразу обожгло сухим раскалённым воздухом. Закреплённый на шее коммуникатор-навигатор не работал. Ни помощи с корабля попросить, ни координаты места, из которого они получили сигналы, свидетельствующие о наличии на планете разумной жизни, уточнить. Может, повезёт

Он находился перед сверкающим водным занавесом, который с грохотом обрушивался в бездну, высоко поднимая мириады мельчайших алмазных капель, превращающихся во влажный туман. Мощь водопада ошеломляла! Струи, разбиваясь о крутые скалы, продолжали бурный бег, не боясь препятствий на пути. Тысячелетняя секвойя стояла перед ним во всей красе, словно гигантская искусно высеченная колона. В пушистой раскидистой кроне застревали кучевые облака и отдыхал усталый ветер. Бугристые корни крепко и прочно держались за землю.

Бредёт, не скинув капюшон, по мостовой, сжимая в кулаке пиастры. И не пират она, а так, портовой давкой все её зовут. Ну посмотри же, посмотри, она же, за твоим плечом стоит, не дышит. И все готовы разменять ей жизнь на два пиастра, ну а ты? И твою шею обвела петля, навечно, намертво повязан. И ты ведь знаешь, знаешь ведь о том, что шепчут в трюмах крысы. «И он пошёл за