Конкурсы

Бип-бип-бип… Зелёная точка на кардиомониторе выписывала пилообразную траекторию. И вдруг — би-и-и-и – поползла по прямой. Пациент дернулся в агонии и застыл. Его душа — лёгкая, переливчатая, как мыльный пузырь, взлетела к потолку. И услышала скрипучий голос: — Львов А.В.? Семьдесят второго года рождения? На вылет. — А вы кто? — Кто-кто? — раздался каркающий смех. – Смерть в пальто. Я за тобой. Старуха в длинном балахоне с капюшоном показательно […]

Нас, долго трудясь, люди писали. Мы людям знания несли, много информации давали. А нас не думающие ни о чём люди взяли и на помойку отнесли. Почему-то многие люди не понимают, что книги — это не мусор, они созданы для того, чтоб их читали, а не чтоб выкидывали. Выбрасывание книг — это неуважение к писательскому труду, кроме того, это вредит экологии, а вот сохранение книг и их повторное использование снижает вырубку

Машина остановилась у леса. Спуск и Ядро вышли одновременно и захлопнули за собой дверцы. У обоих на плече висели ружья. – Ну что, давай? – сказал Спуск. Ядро кивнул. Спуск открыл багажник и вытащил оттуда две лопаты и протянул одну Ядру. – Охерел что-ли? – Ядро покрутил пальцем у виска. – Пусть сам роет. Спуск кивнул, открыл заднюю дверь и вытянул с заднего сиденья человека со связанными за спиной реками.

Тётушка Клер, женщина упрямая, своенравная, но добрая. Поэтому, когда поздним летним вечером кто-то постучался в дверь её дома — а он самый крайний в этом маленьком городке, коих полно в Калифорнии — она, не раздумывая, открыла. Вдруг кому-то помощь понадобилась или что-то случилось с соседями. Да, мало ли что. В жизни всякое бывает. На пороге стоял мужчина в светло-коричневой куртке и такого же цвета штанах, на ногах кроссовки, покрытые пылью;

Когда они расстались, она долго занималась самокопанием. Словно кусочки души стирала все его фотографии, переписку, контакты. Вспоминала моменты, корила себя, не верила. Мысль о самоубийстве – сама первая, которая пришла в голову. Она залезла в ванную с томиком Паоло Коэльо. В книге Вероника тоже решала умереть. В жизни будущая самоубийца тоже никогда не видела Словению. Она думала насчет разных способов уйти из жизни, в которой её больше никто не любил,

Преодоление себя, испытать свои силы и возможности. Чем еще можно объяснить весь этот мазохизм скитания на велосипеде по горным хребтам и серпантинам Крыма и в зной, и в дождик проливной? Крутить педали груженого десятикилограммовым рюкзаком двухколесного коня в гору несколько часов кряду – еще то удовольствие. Вверх, вверх, еще поворот, еще один изгиб, а над ним виден следующий ярус серпантина, по которому уже едут более бодрые товарищи. Сил Таисьи на

Учитель вещал, ученики, затаив дыхание, внимали его речам. — Сотворение вселенных – это великий и увлекательный процесс. В этом есть мощь, размах и широта полета, — учитель повел рукой, и перед глазами слушателей развернулась картина мироздания. Ученики и сам учитель залюбовались непостижимой красотой и порядком зарождающихся миров. На мягкой темноте бескрайних просторов вселенной разноцветные туманности сияющей вуалью окутывали яркие точки звезд. Галактики мерцающими лентами раскручивались в бесконечном пространстве. Слепящие вспышки

Бригантина выскользнула из стены тумана, словно чёртик из табакерки. – Проклятый испанец! – успел крикнуть вперёдсмотрящий прежде, чем залп картечи скосил его вместе с другими вахтенными. Матрос не ошибся: нападающие бросились на абордаж, изрыгая отборные кастильские богохульства. Защитники торгового судна почти не сопротивлялись. Только шкипер-американец безуспешно выстрелил три-четыре раза из пистолетов, разозлив головорезов. Разъярённые видимостью отпора пираты быстро прикончили смельчака. А затем отыгрались на команде и пассажирах: кого-то выкинули за

— Поезжай внучек, раз решил, — дедушка гладил меня по спине. – Счастье оно такое, кажется, оно где-то там далеко, а на самом деле оно рядом. *** Хвойный лес встретил меня тишиной. Лишь время от времени куковала кукушка, отмеряя кому-то года, и дятел, с какой-то одержимостью, долбил по дереву. Приятно похрустывал под ногами валежник, а мухоморы, по обе стороны тропинки, словно соревновались кто из них краше. А дышалось-то как легко

В зимнем лесу стояла непривычная тишина, разрываемая девичьим плачем. На поваленной березе сидела и ревела во весь голос девчушка лет шестнадцати, вся в снегу, золотистая коса растрепалась. Рядом валялись сломанные лыжи. – Чего воем? – раздался приятный мужской голос, и рядом с ней присел молодой мужчина. – Лыжи сломала? Так тут до посёлка недалеко. Лыжня накатанная. За полчаса дойдёшь. Потом посмотрел на убитую горем девчонку, не обращающую на его слова