Трофим стоял у края поля и смотрел на плоды трудов своих.
Солнечно и жарко.
Торчавшие из земли головы смотрели на него молящими глазами и беззвучно разевали рты, силясь произнести заветное слово. Их пересохшим глоткам попросту не хватало на это сил.
Трофиму не составляло особого труда догадаться, что это было за слово. Он слышал его бессчётное число раз, с различными интонациями произносимое головами.
Это слово было: «Пить!»
До этого дня Трофим неукоснительно выполнял когда просьбу, когда призыв, а иногда произнесённое и в приказном тоне – обильно поливал головы водой из шлангов, направляя струи прямо в широко раззявленные рты. Только до этого.
– Сегодня особый день, мои кочаны! – обратился к головам Трофим торжественным тоном. – С сегодняшнего дня вас уже никогда не будет мучить жажда…
Моляще-просящие выражения глаз сменились удивлением.
– Потому что сегодня день жатвы! – провозгласил Трофим и выхватил из-за спины остро наточенный, ослепительно блеснувший на солнце серп.
Глаза голов наполнились бездонным ужасом.
– Я постараюсь сделать всё быстро и не больно! – выкрикнул Трофим и замахнулся серпом, целясь по шее первой, побледневшей и зажмурившейся от страха перед неизбежным, головы.
Тут чья-то рука опустилась ему на плечо и с силой дернула, вырывая…
…из сна.
Сменщик тряс спящего Трофима за плечо.
– Вставай! Просыпайся! – требовал он. – Четыре часа прошло. Смена.
– Встаю, встаю, – стал слазить с кушетки Трофим. – Ну и приснилось же мне… Просто LEXX какой-то, – сообщил он зачем-то сменщику.
Тот не стал уточнять ни сезона, ни серию сериала, а сразу полез на освободившееся место. Спать.
Трофим сел за руль комбайна.
– Только бы не дым из ушей с отрывом башки, – подбодрил он себя, переключил передачу и поддал газу.
Уборочная была в самом разгаре.