– Дик, настало время тебе стать жнецом, – обратился усач к одному из чтецов.
– Я что, рыжий?
– Нет, ты – чёрный! «Рыжие»… Тьфу! Ты хороший чтец, но чтить уже мало, ибо протожрец Пигидий, который сеет, сказал, что настало время жатвы, а жать должны мы. У тебя есть два пути: предать свой чин чтеца, оказав услугу «рыжим», или стать жнецом, исполнив наказ протожреца… Нет, не его, а всего чёрного вида!
– Ладно, что надо?
– Обмажься сладким, привлеки муравьёв, доберись с ними до «рыжих». Всё!
– Церк какой-то! Я ж не вернусь.
– Чин жнеца в любом случае.
– Есть! – ответил Дик, отправившись на задание. Он уже не слышал, как усач блаженно сказал: «Сейчас и поем», потянувшись к очередной крошке.
В вентиляции Дик думал: «Я – черный, они – рыжие, могут жить выше пятого этажа, но чего там делать?! Мы заслуживаем небо, а не пятый этаж, где голод и холод. Кто-то вообще «автомобильчик»…Люциора! Мы не можем быть вместе. Её купили, а я простой таракан. Но я пойду к ней, пусть отошьёт, и так больше её никогда не увижу». Дик побежал по вентиляции в комнату Люциоры.
Когда Дик оказался на месте, его всё равно охватило волнение. И чтобы не дать Люциоре выразить отказ, он стал с надрывом молоть всё подряд, о чём ведал сам. О том, что даже трёхногие его собратья сильнее здоровых прусаков, и о том, что «чёрные» трудятся ради общего блага, а за прусаками стоят жуки-навозники, которые думают лишь о своих шариках… Монолог накрылся тапком.
«С рыжими уже смирились, теперь чёрные поползли. Сейчас позвоню ликвидаторам насекомых, пусть травят всех. А мы на даче поживём», – сказал человек, отмывая тапок.

***
Тараканы всех видов бежали к общей канализации, тщетно надеясь отпиться. Погибали матки муравьёв. А вывезенная на дачу Люциора, начала что-то понимать, наблюдая за умиротворённой работой навозников.