Конкурсы

Дверь тихо скрипнула, и она осталась одна. Как всегда, выдали ей горсть таблеток, поговорили о погоде и ушли, перешептываясь между собой. О, для них она была не более чем сумасшедшей старухой, переданной своей семьей в пансионат для престарелых за ненадобностью. Сколько это было лет назад? Семь, а может даже восемь? Персонал сменялся так часто, что никто бы уже и не вспомнил, с какого года эта старушка здесь проживает. Первое время […]

Моя жизнь изменилась в тот день, когда вместо того чтобы молча слушать оскорбления я дал сдачи. Конечно, сражаясь против пятерых, я проиграл. Но урок, который я тогда получил бесценен. Я осознал, что смогу одержать верх, только если буду сражаться на собственном поле. С тех пор я старался не идти к людям, а избегать их. Моими увлечениями стали прогулки в одиночестве, чтение книг и философия. Тогда я понял, что одиночество –

— Знаешь, Лиса, я ведь от бабушки с дедушкой ушел не потому, что я свет белый посмотреть захотел, а потому, что страшно мне с ними жить было. Вроде бы любят, но нет-нет поглядывают плотоядно. Колобок аккуратно вытер нож о рыжую шкуру, придирчиво осмотрел и убрал его за спину, заткнув за ремень из волчьей кожи. — Это вы, люди и животные, существа социальные, а я то — хлеб. Мне и говорить-то

Смотрю на них уже минуту. Вечер 31-го. Нужно закончить уборку, поставить курицу, сделать салат и привести себя в порядок. Я бы не решилась пойти в магазин с таким количеством дел, если бы не поняла, что дома нет мандаринов. Доставка не работает и большая часть ближайших магазинов тоже. Открыт только маленький супермаркет через дорогу. На его полке и лежит одинокая сетка зеленых мандаринов, на которую я смотрю. Хочется плакать. В этом

Одна вкладка закрывалась за другой. -Нет, я не в силах это терпеть! -О, это только начало. И вновь пальцы стучали по кнопкам, передающим сигнал. Этот сигнал был бедствием для того, кто не успел написать до конца курсовую работу и досмотреть скучный фильм. Этот звук был позором. Он заставал и те моменты, когда экран успевал прогружать старые, давно забытые ответы поисковика. Мольба о том, чтобы там не было чего-то более ужасного

– Заседание трибунала объявляю открытым, – толстая дама с убранными в высокую прическу, белыми волосами, в черном бархатном балахоне, прокашлялась и окинула победным взглядом пять, сидящих рядом, хмурых фигур. – На повестке дня, превышение полномочий Смертью во время войны. Он, развязав боевые действия, решив взять власть в свои руки. Кто за то, чтобы подвергнуть такую Смерть гонениям и всеобщему презрению?! – Отставить, – взвился, короткостриженый седой тип с боевой секирой

Андрей был мелкий, в очках, на лбу залысины. И фамилия: Митрошкин. Стал он Матрёшкин, а потом Матрёха. У нас, такими как он, «полы подтирают». Моральные уроды, второгодники Рогожа и Ямеля: то доску в классе Матрёхой вытрут, то рюкзак его пнут. Ну и вечные пендали и тычки. Еле-еле Митрошкин дожил до лета. Семья Андрея жила не богато, да и выпивали. Работали в местной лавке, за копейки. Спасал огород и свиньи. Взяли

-Пап, ты же обещал! Сам сказал, в следующее воскресенье мы обязательно поедем вместе?! — мальчик, на вид лет девяти-десяти. Лицо усыпано веснушками. Стоит возле отца и дергает его за рукав черного пиджака, хмуря брови. -Я помню, родной. Честное слово, я очень хочу поехать с тобой, но ты же слышал, что по радио передают? Куда я там с тобой? Только от соплей избавились. — мужчина склонился над сыном и поцеловал его

Опасайся умных, добрых и терпеливых женщин! Рано или поздно они тебя поработят. Так меня учили в Школе Младших Демонов. Одним из выпускных экзаменов назначили… о, Люцифер! именно так – соблазнение умной и доброй. При важном условии выполнить семь ее желаний, проникнутых благодарностью. Такое традиционное испытание «Урожай» формирует благодушие в малых дозах, обеспечивая бесам выработку противоядия. Ха-ха, сказал я и отправился на землю по выборочному адресу. Проник во сне в постель

Софья Андреевна любила перелистывать альбом с фотографиями. Каждого своего ученика она помнила по имени, старалась в каждого вложить частичку своей души. Вот уже пятнадцать лет как она на пенсии, но ещё давала частные уроки. Конечно, современные дети отличались от её первых учеников. Они более уверенные, на грани самоуверенности, но менее приспособлены к жизни. Вот Машенька, её последняя подопечная, ни газовую плиту не умеет разжечь, ни в магазин за хлебом сходить.