Конкурсы

«Привет, знаешь, я сегодня снова плохо спала, ворочалась, кот постоянно прыгал на кровать. Легко было бы свалить все на кота, но причина моей бессоницы была в другом, мы оба это знаем. Одиноким вечером пятницы эти мысли опять навестили меня, уже без слез, без ноющей боли, я вновь вспоминала о тебе. Опять зашла на твой профиль, дурацкая привычка, бесполезная. Интересно, вспоминаешь ли ты обо мне, навряд ли. Ты не поверишь, но […]

Любаша, я сижу сейчас рядом с тобой. У твоей кровати. Ты не слышишь меня и не видишь. Сижу рядом, пишу письмо. Тебе очень плохо. Я понимаю. Чувствую. А доктор дурак, трус. Он боится… он сказал, что эту ночь… что ты этой ночью… Короче, боится. Но я не боюсь. Хочу тебя спасти. Я смогу. Я верю! Знаю, как тебя спасти. Сейчас допишу письмо. Положу тебе под подушку. Любаня, помнишь, как я

«Здравствуй, Андрей. Если ты читаешь эти строчки, значит, меня больше нет. Завтра мне предстоит очень серьёзная операция, и мои шансы невелики. Конечно, врачи сделают всё возможное, и я буду бороться. Но если это конец, я не хочу уходить, не попрощавшись с тобой. Медсестра обещала отослать это письмо. Знаешь, Андрей, в такие минуты на всё смотришь по-другому. Все обиды кажутся такими незначительными, мелкими… Хотя тогда я не могла поступить иначе. Я

А я снова не смогла к нему подойти. Грустно глядя в зеркало сказала Настя. Тяжело вздохнув, прошла взяла вино, сыр, села поджав ноги. Вспомнила о подарке от мужчин. Вскочив босиком пробежала в коридор, схватила сумку тут выпал конверт. Настя подняла его. Она ощутила холод, захотелось закутаться в плед. Наверно поздравление. Вскрыв конверт, это не открытка, а письмо написанное от руки. Не сразу, чуть замешкавшись от чувств, стала читать: Милая Настя

Мой верный напарник, лучший друг, моя любовь, казалось у нас так много времени впереди, я все успею тебе сказать, а сейчас… А сейчас я стараюсь удержать в памяти малейшие подробности прошлого, в котором, твой катер ещё не разбился, ты и я вместе, робко откладываем все признания на будущее, не сомневаясь, что оно будет. Время-лекарь пусть лечит других. Я берегу эту боль, потому что она о тебе. Помнишь, как нас занесло

Напишу тебе письмо, родная. Я сейчас у черта на куличках и даже представить себе не могу, когда дойдет эта весточка. Вокруг меня холод, а внутри тлеют тоска и понимание, что без тебя вкус жизни стал постным, похожим на изжеванную жвачку. И сердце стучит по привычке, без желания. Возможно, мне стоило повернуть назад. Бросить все и вернуться, ведь последнее твое сообщение было коротким: «у нас беда». Но я помню, как упрямо

Здравствуй. Если ты читаешь эти строки сейчас, значит судьба пощадила меня и разрешила тебе услышать мой голос. Всего раз. И дала так мало слов, злодейка. Интересно, как звучит он в твоей голове? Наверное, никак. Безлико. Бесполо. Но я твой голос слышу постоянно. Мне никогда не удавалось по-настоящему поговорить с тобой. Ты владеешь мной целиком и полностью, а я лишь безмолвный наблюдатель, следующий за тобой везде и всегда. Чувствующий мучения и

Она провела рукой по лежащему перед ней листу бумаги, взяла ручку и написала: «Дорогой мой!» Подумала, и зачеркнула слово «мой» — всё же он пока не её. Потом зачеркнула слово «дорогой» — она к нему в кошелёк не заглядывала. Она налила себе чашку чай, вернулась к столу и решительно написала: «Ты!» Покрутила пальцами ручку и продолжила. «Когда я вижу, как ты выходишь из свой квартиры напротив, то…» Она остановилась. Ну

Здравствуй, дорогой Гасто́н! Пишу, чтобы ты знал — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! Ты никогда не слышал от меня признания, но обстоятельства складываются так, что я должна сообщить тебе об этом. По-другому не могу. Буду честна перед собой: ты мне очень дорог. Я помню все наши встречи! Каждая из них была волнующей и памятной. А помнишь наше знакомство? Тогда на полуночной прогулке ты рассказал, наверное, сотню смешных историй. А помнишь, как две

– Не молчи, выскажись. Так будет легче. Тебе страшно? – Не знаю. В первые дни очень боялась. Думала, боль навсегда поселилась в душе. Сейчас всё равно. – Не говори так. – Ладно. Мужчина и женщина, одетые по-зимнему, лежали в своей постели. Держась за руки, они следили за всполохами по краям зашторенного окна. Канонада на время стихла. В просвете штор забрезжил рассвет. «Кра-а», – долетело из ближайшего сквера. – Слышишь ворону?