Конкурсы

Я проснулся. Голова ужасно раскалывалась. У меня с трудом получилось открыть глаза. Попытался сесть, но не вышло. Я не чувствовал своё тело ниже шеи. — Папа, он очнулся, уже можно с ним играть? — откуда-то справа раздался детский девичий голос. — Подожди дочка, сначала нужно с ним поговорить. — Но зачем говорить с куклами. Я хочу поиграть, можно? Мне удалось повернуть голову. И я увидел девочку. У неё в руке […]

Приступаю к работе. Голова побрита. Все санитарные меры выполнены. В моей правой руке скальпель. Сперва, необходимо провести сечение тканей. Только после этого пациенту можно будет провести операцию. Здесь как-то холодно. Медленно, я провожу скальпелем вдоль черепа. Крови было немного. В конце концов, я профессионал. Теперь дело остаётся за малым. Хирургическая пила. Вскрыть череп. Кость широкая, толстая. Не зря ведь именно тут хранится самый важный орган человеческого тела. Субстрат сознания. Скрип.

— Спокойной ночи, сынок! Завтра тебе рано вставать, поэтому выспись хорошенько. Выключив свет и закрыв дверь, мама вышла из моей комнаты. Молочный лунный свет пробивался через окно. Я перевернулся на другой бок, чтобы Луна не мешала мне заснуть. Я должен сегодня выспаться, не хочу завтра быть сонным. Вдруг, послышался негромкий стук в окно. В животе стало пусто. Я повернулся, и увидел, что это ветка от яблони, растущей рядом с моим

«Есть здесь кто-нибудь?” — крикнул Картер, входя в очередную комнату, — “Михаил? Дженнифер? Рихард?” Он искал коллег уже около часа, проснувшись среди ночи из-за плохого сна. Нейтан Картер, Михаил Брошин, Дженифер Найт и Рихард Маркл прибыли на антарктическую научную станцию №6 14-го июня. Полярный день был позади, и теперь кромешная тьма медленно переваривала базу. На кухне, в спальнях и в лаборатории никого не было. Вернувшись в комнату Нейтан встал в

В кафе, где я работаю, возле двери располагалась пробковая доска, которую гордо называли стендом памяти. На нем размещали ориентировки по пропавшим людям. Я смотрела на их лица каждый день. Этот стенд придумали повесить года два назад, чтобы люди не забывали о тех, кто так и не вернулся домой. Конечно, ориентировки меняли и довольно часто, но были и «постоянники». Заканчивалась девятая рабочая смена, прежде чем уйти, меня окликнул владелец. -На тебя

Перед ее лицом врач держал лоток. В нем сидел голый малыш и улыбался. – Мама, я так ждал нашей встречи. А папа говорил правду, пока был жив, что ты самая красивая! «Холодно же на железном подносе». Она узнала эту улыбку, аккуратно взяла на руки малыша, пытаясь своим теплом согреть его. Тельце стало мягче, будто просачиваясь между пальцами. Цвет кожи ребенка начал багроветь, и уже она держала желеобразный кровяной шар. В

И свет неожиданно погас. Павел и Глеб, минуту назад и так стоявшие неподвижно, теперь старались не дышать, не моргать — не делать ничего, что могло бы создать тепло. Посреди темной, еще прохладной кухни, больше не было слышно гул холодильника, который их так успокаивал. В данный момент тишину заполняло учащенное биение их сердец и редкие, но продолжительные крики потеплевших на улице. — Это последний кубик льда, — с ужасом, не двигая

– Не могу остановить кровь. Дорогой, прижми сильнее. Максим! Сознание же парня в миг наполнилось туманом, стирая все былые мысли. Он едва слышал зов помощи, исходящий от его жены. Едва мог различить и очертания резко покрывшейся снегом кухни. Холод и смерть сейчас делили власть в этом месте. – Я резала овощи, а она играла рядом, и… не знаю, как… – заливаясь слезами говорила девушка. С последним звуком пустые глаза отца

В месте под названием «Эль» первый раз просыпается «мальчик из воды», не помнящий своего имени. Плавно пульсирующий растерянный силуэт делает первый вдох. Его жидкий взгляд падает на многообразие дразнящих его песчинок махрового пляжа: — Откуда это все? От чего все болит? Мне страшно! Я не помню, г… Вдруг из пелены звуков рождается парализующее: — Эээй! Лови шарфик! Скорее, течение пытается его украсть — сказала Миллзи, приехавшая с семьей в сезон

Обожаю футбол. Но об этом позже. Сначала про другое. Повторяющиеся эпизоды из детства: за столом сидит отчим, на столе пустая бутылка из-под водки. Отчим стучит по столу кулаком и повторяет: у чекиста должно быть горячее сердце, чистые руки…, у чекиста должно быть … На подбородок стекает слюна. Потом встает, покачиваясь идет в комнату и избивает мою мать. Мама умерла, когда мне было шестнадцать. По официальной версии — от черепно-мозговой травмы