Конкурсы

Маленький юркий автомобильчик шустро гнал по темной трассе, которая вилась сероватой лентой в густом заснеженном лесу. Фонари в этой глуши явно считали излишеством. Надя, молодая хрупкая женщина, сосредоточенно глядела на дорогу, пальцы ощущали теплое, бархатистое покрытие руля. В ногах чувствовалось напряжение от долгого сидения и необходимости постоянно давить на педали. Хотелось, как следует вытянуться и размять затекшие мышцы. Но неведомое внутренне внушение заставляло торопиться и продолжать движение без остановок. Вдруг,

1 Привет. Зовут Саша. Мне 10. Люблю читать. Ещё слушаю музыку. У нас есть видак, и мне нравится смотреть на нём фильмы ужасов. А ещё люблю сладкое. Хоть и ем его редко. а ещё И десятки предложений, начинающихся с этого «а ещё». Снова и снова. Каждый новый факт о себе Саша хотел начать с этих слов. Только вот выступить с речью перед новым классом у него не получилось. Мальчика просто

Анчутка почувствовал, что устал от работы. Не поймите неправильно, своё дело он любил, выполнял его прилежно и успешно. Не без оснований считал себя очень хорошим в ремесле и порой даже подумывал о повышении. Но иногда, примерно раз в сотню лет, случалось выгорание. Угасал творческий огонёк дьявольских выдумок, исчезало привычное воодушевление от вызываемого страха, пропадало всякое желание выполнять свои обязанности, ранее приносившие только удовольствие. Оставались только апатия и бездействие, компанию которым

Утро. Будильник. Проснулся менеджер-дьявол. Сегодня новый день, новая уверенность во власти над людьми и их желаниями. Встав с постели, он облачился в свой облик типичного офисного работника – стильный костюм, заставляющий верить в превосходное качество товара, блестящие туфли и дорогие аксессуары. Блеск туфель, как от софитов, кстати, весьма важен в работе с душами. Каждый день приходится общаться с разными слоями населения, но не все смотрят прямо перед собой, вдаль, в

— Пошли! Кому сказал? Тупые бараны! — ворчал себе под нос мальчик, пиная обросшую шерстью овцу, укрывшуюся от палящего солнца под широким кустом. Юный чабан, Бадруддин Улугбек Алахверди, его полное имя, которое он с легкостью и гордостью проговаривал. Но в народе его называли просто Бука, что и подтверждало одну сторону его характера. Его маленькие руки были грязные от пастушьих трудов, а мысли — полные надежд. — Вот вырасту, куплю себе

Икать Костя начал ещё до рождения. Как говорила ему мама, она носила под сердцем не сына, а одно ворочавшееся беспокойство, которое лишь в редкие минуты ненадолго утихало. Но утихало не совсем, а чтобы затикать, как часы: тик, тик, тик… И так без остановки, пока, в конце концов, на истошный вопрос «Ну кто там?» акушерка не выдала: «Он икает!» На что мать охнула, а мальчик проикал все последующие тридцать два года.

Вирусную мыслеформулу «ничего себе!» он мигом переправил на позитивную «всё себе!», и ещё раз оглядел своё отражение в зеркале. Ему было хорошо. Он чувствовал себя и эффектным, и успешным. Как бы ни поглощала предпринимательская круговерть, он умел оставлять производственные заботы вне дома, создавая счастливый мир для своих муз: жены и двух дочек, одиннадцати и двенадцати лет. Крохотные белокурые очаровашки подрастали в нежных красоток, очень похожих на мать, но несущих и