Всё, я больше не мог притворяться, что у меня всё окей. Ни хрена не окей! Пять лет нервного напряжения, ожидания мировой катастрофы. Новости рвали душу на лоскуты: взрывы, пожары, катастрофы, теракты, кровь и смерть. Каждый день в сводках – детские трупики. Хорошо, что жениться не успел. Только безответственный кретин отважится заводить детей в такое время!
Я перестал включать телевизор, где на одних каналах аналитики, упоённые собственной компетентностью, наперебой предсказывали Третью мировую, а на других – бездумно кривлялись и ржали комики-гомики. Забил на разгоняющие панику социальные сети. Перестал общаться с друзьями: все они, поуехавшие и пооставшиеся, раскололись на «своих» и «чужих», но одинаково впадали в истерику от малейшего признака инакомыслия. Я сломался!
В конце концов бросил всё и уехал туда, где не летают дроны. В заповедник за Уралом. Устроился лесником. Можно было жить в посёлке, но я выбрал самую дальнюю лесную сторожку. Говорят, здесь водятся медведи. Но они не страшнее ядерной катастрофы.
***
Я снял ржавый висячий замок и, нырнув под низкую притолоку, вошёл в избу. И сразу понял: здесь остановилось время. Всё, как в прошлом, позапрошлом или поза-позапрошлом веке: кривоватое оконце, огромная печь с черным зевом, полка с горшками за выцветшей ситцевой занавеской, деревянная лежанка в углу. Трудно было представить, что где-то в мире существует искусственный интеллект, роботы соревнуются в беге, а деньги можно добывать из электричества.
Я натаскал воды из родника. Кое-как затопил печь – благо последний хозяин позаботился о дровах. Стало уютно и безопасно. Как в детской игре: «чурики, я в домике».
Устав, прилёг на скрипучую лежанку и заслушался. Трещали угли в печи. Изба, согревшись, стала покрёхтывать, как больная старуха. В стекло, нудно зудя, билась жирная осенняя муха. Придавить или выпустить? Я вдруг почувствовал себя хозяином её судьбы. Но вставать было лень. Пусть пока бьётся. Как все мы.
Под вечные умиротворяющие звуки я задремал. Проснулся, когда за окнами уже сгустился мрак. Подождал, пока глаза привыкли к темноте, встал и подошёл к окну. Вспомнил про муху. Та уже отчаялась, перестала биться и тупо сидела в углу рамы.
— Завтра выпущу, — пообещал я ей. – Куда ты полетишь, когда кругом один мрак? Пропадёшь.
Я читал где-то, что мушиная самка за лето откладывает до двух тысяч яиц. А выживают единицы. Потому что мир с его птицами, пауками, людьми и лягухами ополчился на мух. И здесь тоже война, смерть и трупы. Бедная обречённая малявка!
Вдруг за стеклом, на фоне слепой черноты мелькнуло что-то белёсое. Стало жутко. Горло сжал рвотный спазм. Я зажмурился и отшатнулся. Половица под ногой визгливо скрипнула.
Муха внезапно ожила, зажужжала и снова начала биться в стекло. Я заставил себя разлепить веки. Тот, белый, тоже в упор уставился на меня. Я нагнул голову и пальцем придавил очки к переносице, чтобы чётче видеть. Он сделал то же самое, только левой рукой. И тогда я узнал его!
Из-за стекла на меня смотрел мой страх. Который неотступно следовал за мной.
Остросоциальный текст, много примет времени, можно и себя местами узнать в персонаже, и это ставлю в плюс. Еще один плюс – хорошо, в общем-то, написано, гладкий язык. Минус – структура текста. Первая часть – конкретный такой инфодамп о персонаже. Вторая часть коротковата и скудновата для преображения персонажа. Таких вот историй, когда герой уезжает глушь от жестокого мира, не счесть, и истории такие буквально требуют непростого преображения, требуют сложных рефлексий. А тут: вдохнул лесной воздух, повалялся на скрипучей кровати, муху пожалел, и понял, что всю жизнь боялся. Ну такое себе.
9. Там, где не летают дроны
(отзыв создан без использования ИИ)
Исповедь эскаписта относительно удалась. Крик души первой половины текста однозначно найдёт отклик у большинства представителей «гнилой» и «вшивой». Вторая часть подкупает смачностью описания нового-старого быта, соседствуя с аналогами хоть у Папы Хэма, хоть у Джека Лондона и иже с ними обоими. Вот только резюмирующий итог «от себя не спрячешься» в данном контексте представляется изрядным пшиком. Слишком прямо, слишком в лоб, слишком без подготовки. Аллегория «человек=муха» чересчур жирная, и заставляет воспринимать текст как аналог бессмысленного жужжания обречённого насекомого. Надеюсь, свои произведения Автор сравнивает с яйцами мух только в моей логике, а не на самом деле проводит такую параллель. Думаю, что в данном виде текст ещё не завершён, и Автор раздвинет для Читателя окно пошире… Удачи!
Это, похоже, и есть психологическая проза. До Якутии долетают, а уж до Урала легко. Но человек ко всему привыкает.
Судя по рассказу, лесником берут кого попало. Прогуглил — это не так. Впрочем, допускаю исключения. Всё остальное кажется достоверным: и желание отгородиться от безумного мира, и про муху, и про страхи. Рассказ — один из моих претендентов на баллы.
Атмосферная работа. Не знаю чем, но торкнула. Вроде бы все до банальности обыденно и понятно: муха, сторожка, не изменившаяся за столетие, лес, побег от жуткой реальности, страх в оконном отражении… А по факту ни фига не понятно и засело занозой в мыслях. Психодавление какое-то…
Рассказ оставил двойственное впечатление. Тема «Стекла» здесь отработана хорошо, как и сама конструкция с мухой и отражением. Но центральная метафора показалась неубедительной: автор пытается поставить в один ряд естественную борьбу за существование, реальные опасности войны и внутренний страх героя.
Стекло выполняет несколько функций. В него бьётся муха, не понимая природы преграды. Гг смотрит через то же стекло на внешний мир, затем в темноте он видит собственное отражение. Муха — тоже не случайный персонаж, а своего рода миниатюрная модель гг.
«Куда ты полетишь, когда кругом один мрак? Пропадёшь». ГГ Обращается к мухе, к самому себя.
Внешний мир для него слишком опасен, и он добровольно спрятался от него в своей лесной сторожке. В этом смысле стекло и муха встроены в конструкцию рассказа хорошо.
Проблема для меня начинается с того, что именно автор пытается этой конструкцией доказать.
Герой бежит не от выдуманных опасностей: войны, терактов, гибели людей — это не внутренние страхи. Они существуют независимо от того, тревожится гг по их поводу или нет.
Поэтому финальная фраза:
«Из-за стекла на меня смотрел мой страх. Который неотступно следовал за мной»
показалось мне сомнительной. Рассказ словно перекладывает наружнюю опасностьна внутреннюю. Но ведь снаружи опясность есть и она не сайко-семантическая.
Если бы герой приехал в безопасное место и продолжал видеть дроны там, где их нет, вздрагивать от каждого звука, принимать птицу за беспилотник — тогда это действительно был бы рассказ о страхе, который невозможно оставить дома.
Параллель с мухой тожеплохо работает.
«Потому что мир с его птицами, пауками, людьми и лягухами ополчился на мух. И здесь тоже война, смерть и трупы».
Но это разные вещи. Птицы и пауки ловит мух, большая часть потомства не выживает — это естественный механизм экосистемы. Третья мировая война, дроны и ядерные удары — искусственно созданная людьми опасность.
Рассказ объединяет под одним зонтиком сразу три разных явления: естественную борьбу за существование, созданную человеком войну и психологическую тревогу гг. Но каждая из трех – ягоды разых полей.
Еще одна странность. Герой специально уезжает «в заповедник за Уралом». Но беспилотники сегодня уже способны достигать Уральского региона. Разумеется, никто не станет тратить дорогой дальнобойный ударный дрон на лесную сторожку с одиноким лесником. Но тогда для этого совершенно не обязательно ехать за Урал. Герой мог бы найти место и поближе там, куда дронам просто незачем лететь.
Как хочется, чтобы дроны использовали только в мирных целях. Не могу представить как жить в таком страхе, психическая травма навсегда, от которой никуда не сбежать. Рассказ сильно написан и застревает в голове надолго.
Эдичка Лимонов прорицал, что дроны будут доставлять через окно мирные грузы, например, пианино. А Дима Маликов и «руки-загребуки» показали, во что это может вылиться. Какая разница, припечатает вас на улице гранатой или пианино?
Я бы не стала недооценивать медведей, тем более, если живешь один в лесу. В настоящее время они в топе новостей, и это реальные мишки, а не те, которых создают нейросети.
Большая часть рассказа — вполне логичное, понятное повествование. Человек уехал из опасной зоны в относительно безопасную. Понятно, что все, испытанное им до этого момента, повлияло на его психологическое состояние, и это подразумевается с первой фразы рассказа до истории с мухой. Но финальная часть, где гг «вдруг» обнаруживает, что следом за ним «пришел страх», представляется неким откровением, что вызывает недоумение. Мне подобный «вотэтоповорот» кажется не совсем логичным. Но тема актуальная, за что автору спасибо и удачи.
Очень атмосферный «вкусный» рассказ.
Вызывает живые яркие эмоции.
Вот бы ещё и страх из-за окна сожрал медведь или вырвавшаяся муха пронзила, как пуля)
Спасибо, Автор, за прекрасный рассказ, у Вас есть чему поучиться.