Конкурсы

– Говоришь, любая дата? – Ну, да! Хочешь — на Туманный Альбион времён Короля Артура, хочешь — в Индию Рамы и Ситы. – Правильнее: Ситы и Рамы! – Как пожелаешь. От перестановки слагаемых… – Всё-то тебе сухая арифметика! Даму положено пропускать вперёд! – Я же тебя и пропускаю! Набирай вот здесь, на этом табло, любой день и год. Постарайся только не перебарщивать. А то попадём к саблезубым тиграм или в […]

Бери Дихлофос! Они появились в полночь, как раз когда Мария Матвеевна выкладывала из холодильника масло. Комары… Чуть ниже человеческого роста, с длинными, обмотанными мишурой носами. Она даже не удивилась, подумав, что вся эта фантасмагория — сон: за семьдесят с лишним лет чего ей только не снилось. Но тут вперед вышел один из незваных гостей и, раскатав берестяную грамоту, начал читать по-русски с ярким писклявым акцентом. — Восемьдесят шесть тысяч четыреста

Новосибирск готовился к встрече Нового года. Власти на три месяца перекрыли центральную улицу Ленина, сделав ее пешеходной. Ударить в грязь лицом нельзя – в этом году Новосибирск — новогодняя столица России. Оттого по городу даже самые захудалые пельменные вешают ёлочки на входе, а на Ленина так вообще – праздничных инсталляций пруд пруди. Вся улица в огоньках гирлянд, у ресторана «Morricone» — белоснежные ёлки и надпись «Всё сбудется». Неоновый надписи на

Рассказ о том, как детектив пытается раскрыть дело о пропаже Нового года. В этом нелёгком деле ему помогает добросовестным гражданин. Всё во имя искусства, во имя раскрытия дела и переигрывания! Вардан сидел на стуле в плохо освещённой комнате. Рядом с ним, копаясь в документах, в тени сидела фигура в фуражке. Закончив ненастоящее заполнение документов, человек резко встал, подошёл к Вардану и, не щадя сон большинства жителей дома, крикнул тому в

‒ Капитан, просыпайтесь. Уваров открыл глаза и посмотрел на склонившегося над ним помощника. Исхудалое лицо, скрюченная фигура и безнадёжный взгляд человека, смирившегося с неизбежным. Такой же измотанный этой планетой, как и остальные члены экипажа. ‒ Скоро рассвет, ‒ помощник устало развернулся и побрёл в свой угол. ‒ Что с игрушками, Саша? ‒ Как обычно, перемигиваются, мать их… – помощник ещё что-то неразборчиво пробормотал и полез в груду тряпья. Сергей Уваров,

Настя в белой фате невесты и под руку с напыщенным кабачком, затаив дыхание, стояла перед алтарём-дифрактором. Я не то что бы ревновал – всё это давно не моё дело – но при всей бредовости происходящего немного обидно было думать, что в итоге мне она предпочла кабачок из семейства тыквенных. Или я должен сказать «предпочла Кабачка»? Овощи и их защитники сейчас очень обидчивы. Священник поднял над головой излучатель и важно спросил,

1 – Сколько раз я тебе уже говорил, а? Ни сила, ни выносливость, ни скорость никогда не являлись определяющим качеством отличного бойца! Слышишь? – голос отца скрежетал, разносясь эхом по полупустой комнате. Тони бросил унылый взгляд на открытую бутылку пива, которую в последний момент удалось спрятать за ножку дивана, прежде чем возникла голографическая проекция отца. В свои тридцать пять Тони относился к нему с уважительным трепетом, граничащим с благоговейным ужасом,

Новый год – самое волшебное время. В минуты, когда один год сменяет предыдущий, загадываешь желание и оно точно сбудется. Дети получают подарки под пышными ёлками и загадывают желания, но Влад загадал не новые игрушки, путешествия или хорошие оценки. Он загадал больше никогда не попасть в день 32 декабря. *** Белоснежные, невесомые снежинки падали с тёмного неба и мягко, словно пёрышко опускались на заснеженные улицы. На больших часах, висевших на главном

«Шшшшш» – приложил суставчатую таракан к жвалам, другие лапы повязывали белоснежную салфеточку и держали вилку и нож. «Чтоб ты сдох» – прорычал я. «Сдохнешь ты» – прошелестел тот, – «уже скоро». Шелестела вентиляция. А может, это шелестели миллиарды тварей за стеной. – Плохой сон? – Полное говно, – пробурчал я пересохшими губами и сполз с штабеля мыла. Пит хмыкнул и продолжил вырезать очередную фигурку голой женщины. Все из того же

Короткие спицы позвякивали в тонких пальцах. Казалось, что спицы и пальцы исполняли замысловатый ритуальный танец. Пушистая козья пряжа, переплетенная с шёлковой нитью, вилась поземкой и послушно укладывалась в петли, перехлесты, вывязывалась в тончайшие узоры. Нюра торопилась: заказ должен быть готов сегодня, тридцать первого декабря, к десяти часам вечера. А за окном уже смеркалось – зимний день короток. Мелькали спицы, споро двигались пальцы. Ещё немного усилий, и платок будет готов. Знаменитый