Конкурсы

Сегодня воскресенье — красота! А родители ещё спят. Последние дни они много спят. «Спуны», — подумал Коля и захихикал в кулачок. Ничего, Коля и «сам с усам», как батя говорит. И яйцо пожарил, и тарелку помыл. В окно глянул, загрустил — опять никого. Ни Маши, ни Пети, ни Вити. Давно их не видать. Только ветер играет качелями. Да вороны, облепившие липу, ругаются: «Кар! Кар!» Дома всё равно сидеть неохота. Оделся […]

Фаина Матвеевна — старая, добрая бывшая учительница младших классов давно привыкла к одиночеству. Нет, раз в год, в День Учителя, её поздравлял коллектив школы, в которой она проработала сорок пять лет. Но на этом внимание со стороны окружающих заканчивалось. Она мало общалась с соседями, единственный сын жил в столице своей жизнью, а брат умер пять лет назад. Единственным, кто скрашивал её существование, был кот Мазай — рыжий, пушистый, толстый и

– Как долго мы здесь находимся? – После той плодотворной встречи в воскресенье прошло двести восемьдесят дней. – Мне это надоело. – Что тебе не нравится? Тепло, сытно, никаких забот. – Но тесно и темно. А ведь где-то есть бескрайние миры, наполненные светом и красками! – Ты веришь в эти сказки? – У меня предчувствие, что вот-вот всё изменится, и начнётся другая жизнь, насыщенная приключениями. – Оставь эти глупые мечты.

Аделина Максимовна померла в субботу. А перед этим, в пятницу вечером меланхолия внутри Аделины Максимовны разрослась до масштабов унылой коричневой вселенной да так, что санитар скорой вынужден был писать объяснительную в ответ на жалобу пациентки. В четверг Аделина Максимовна рассорилась с соседями и пнула ногой подъездного кота. В середине недели она подсидела свою коллегу и получила повышение по службе. При встрече с сестрой во вторник высказала всё, что думает о

— Пожалуйста, Михаил Юрьевич! Я больше так не буду! – в ее огромных голубых глазах стояли слезы. Директор лишь тяжело вздохнул, в очередной раз проклиная себя за глупость. Ведь знал же, что условия договора слишком уж хороши, чтобы обойтись без подвоха — недаром об этой школе магии на Чертовых Кулишках ходили неприятные слухи. И все равно подписал десятилетний контракт без права его расторгнуть раньше срока. Как же, ведь такие деньжищи

Ежедневно, как на работу, Он выходит с протестом на улицы. Он борец за права животных, Он за лапы, хвосты и щупальца. Руки прочь от дельфинов, их в море Надо выпустить — там их место. И слонов отпустить на волю, Оставлять их в неволе бесчестно. Сердце доброе не приемлет Издевательств над меньшими братьями. Отпустить их в далекие земли, Пусть живут по своим понятиям. Дома ужин — куриная ножка, Фуа-гра из гусиной

Так непросто старинную книгу читать, Ведь на мудрости всякой – загадки печать! Замуж дочь выдавая, премудрый Ицхак Написал поученья, закончив их так: – Мужа ты не буди, как бы долго не спал, Пусть не ждёт он еду, дабы гневен не стал! Ты ему не перечь, и не хвастай умом: Быть желаешь царицей – пусть будет царём! Всех друзей ты хвали, а врагов порицай, Никогда невозможного не ожидай, Его деньги храни,

В глазах больших стояли слезы Он понял всё и был готов. Один удар – и станет меньше На одного морских котов. А ведь вот только плавал в море — За рыбкой весело нырял. Самостоятельный, свободный, Он о таком давно мечтал. Устав от маминой опеки, От сильных папиных шлепков, Он утром рано спозаранку Махнул хвостом и был таков. На пляже нежился на гальке, Подставив солнцу жирный бок. А тут мужик с

Твой шлем — кастрюля брадобрея, А конь давно забыл галоп. Но в сердце стонет Дульсинея, Как недоделанный флешмоб. Заноза в левой пятке плачет И не даёт набрать разбег. Кобыла больше не запляшет Под твой поломанный хештег. Но болью образ отражаясь, Твой хитрый ум ведёт вперед. Морковкой сладкой притворяясь, За простодушие спасет.

Давали для сердец воскресный бал намедни, Там мышцы всех мастей могли тусить безбедно. Обросшие жирком польстились на фуршет, Шесть ишемичных дам в красивый менуэт, Флиртуя, вовлекли страдающих тромбозом, Те бились кое-как: неровно и нервозно. Подростки-бунтари играли в декаданс, Черствы, как сухари, рубились в преферанс Сердца лихих льстецов и ловких лизоблюдов, Шныряли тут и там предсердья-лилипуты. Забилось в уголок разбитое, в бинтах, Сердчишко, что в любви не раз терпело крах, Другие