Конкурсы

– Здесь десять миллионов! Рогатый гость раскрыл чемодан. У меня дернулся глаз. Рогатый усмехнулся. Я немолод. Давно развелся. Дети женаты. Квартирка маленькая, своя, без долгов. – Что тебе надо? Мою душу? – Нет. – Стать твоим рабом? Убийцей? Маньяком? – У меня их легионы. Я побарабанил пальцами по столу. Шикарные курорты. Опытные врачи. Роскошные женщины. Море жрачки и выпивки. – Отказываюсь. У рогатого дернулся глаз. Я усмехнулся. – Ты даже […]

Теплый июльский вечер плавно переходил в ночь. Фиолетовое небо ещё нарезали стрижи, но шум улиц становился всё тише и тише, уступая место сладкому аромату нагревшихся за день цветущих лип. Они стояли на террасе мансарды высотки и пили вино. Друзья по вузу, коллеги по работе, он и она. Вечеринка в честь начала отпуска. Все уже разбежались, а они всё не могли наговориться, предаваясь воспоминаниям юности. — Все наши парни завидовали твоему

К тридцати годам Адамов не раз обжигался о формулу любви, но по-прежнему искал исключений. Обаятельный юноша имел успех при знакомстве с дамами, но когда они встречали его приветливую съёмную однушку, то сразу холодели. А те, кто всё же съезжался с ним, уходили на пятый день. Когда пришла пятница, Адамов крепко поцеловал очередную пассию и направился в кафе, чтобы залить подступающую юбилейную печаль. Спустя час позвонил друг. – Как обычно? –

В это утро особенно сильно пахло озоном после ночи дождей. Мир казался прежним — не выходи! Шел 2030 год, люди не ограничились верой в бога, им религии было недостаточно. Только лишь и всего, что забыли про обратную строну медали: дьявола. Человек способен на многое ради веры, особенно, если она слепая, без здравого смысла. Они его потеряли еще десяток лет назад, когда мир погрузился в телефоны и люди перестали общаться в-живую.

– Любит наш церковный народ лукавого, ничего уж тут не попишешь! – настоятель огладил под шёлковой рясой увесистый «аналой», дав знак виночерпию подлить из лафитничка фирменной монастырской наливки. – Как так? Это почему же? – раскрыл рот с недожёваной постной капусткой послушник Терпигорев, третий день околачивавшийся в обители. – А вот почему! «Отче» завсегда поют поскору, будто на пожар торопятся, а «лукавого» в конце распевают всенепременно елейно, едва не прижмуриваются

– Внимание! Отставить разговоры!.. Эй там, в хвосте колонны, я для кого надрываюсь?! Солдаты вытянулись по стойке смирно. – И чего это командир такой злой? – прошептал Топс. – Чего, чего… – тихо ответил сосед. – День жаркий. Полгорода на пляже. Сегодня мы в третий раз около него оказались, и нас снова подняли по тревоге. Кому такое понравится? – Заткнитесь, вашу мать!.. – зашипели сзади. Над строем повисла напряжённая тишина.

Прогуливаясь со своей собакой, странное существо сначала пробежало мимо меня, а потом и вовсе оказалась перед моим носом. Оно оказалось рядом так быстро, что даже собака не успела залаять. — «И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого», — проговорило оно. Меня словно заморозило от страха. А существо, напоминающее человека, смотрело на меня, дожидаясь ответа. Но я в оцепенении не мог проронить ни слова. — «Не введи

— Мам, шесть и три. Всего шесть и три! — Серёж, говори правильно – шесть целых три десятых миллимоль. — Значит можно! – радостно закричал мальчик. — Долька шоколада? Кусочек брауни? Столовая ложка варенья? Чайная? Лицо мамы давало понять, что не стоит рассчитывать ни на что из перечисленного. — Мармеладный мишка? – не унимался ребёнок. — Карамелька? Эклер или профитроль? Постоянно их путаю. Маленькая безешка? Наконец, терпение матери закончилось: —

Мария откинула волосы и попыталась застегнуть «молнию» на спине. — Вам помочь? Девушка обернулась. Официант оставил столик с напитками у входа и подошёл. — Вы без стука? — Дверь была приоткрыта и я увидел, что вам нужна помощь — кареглазый блондин мило улыбался. Что ж, повернулась и собрала волосы с плеч, предоставив «молнию» молодому человеку. Он легко справился. Но на какое-то мгновение его пальцы замерли на плечах девушки. Парень наклонился

Окраина умирающей империи. Ночь. Гарнизон. Штаб. Дежурный, устав, привычно нарушив Устав, кемарит. Вдруг, сквозь сон: эй, будто кувалдой по двери лупят. Продравши очи, припадает к глазку: чёрная страшная рожа. Чья — через мутное стекло не развидеть: «Кто»? Тишина. — Цель прибытия!? Молчок. В башке — звон от недосыпа, в руках — АК. Щёлк затвором: «Да кто ты, чёрт»? После паузы ответ с баварским акцентом: «Это я, я, немец»! Потустороннее «я-я»