Конкурсы

Васька Котов с трудом дождался, когда родители уйдут, после чего метнулся к компьютеру. Пальцы быстро набрали «корнхаб ком» и запустили видео, где актрису, похожую на его учительницу по литературе, плотоядно осматривали два негра. Васька оглянулся на всякий случай и запустил руку в трусы. Тем временем, за его спиной. – Опять селедка костлявая, – сплюнул Митрич, прапрадед по материнской линии. – Вон же слева в рекламации какая! Перси с мою голову!

Катя и Глеб ждали, когда в доме погаснет свет. По задёрнутым занавескам медленно двигалась тень хозяйки – Лидии Петровны. Дольше всех горело окошко спальни. Наконец дом погрузился в темноту. – Пора, – шепнула Катя. – А то уснёт. – Опять ты шепчешь! – рассмеялся Глеб. – Пора уже привыкнуть. Судьба свела их в детдоме, и ещё подростками они решили никогда не расставаться. В восемнадцать поженились. А спустя три месяца ехали

Экран компа издевательски мигнул, изображение стянулось с краёв в центральную точку. Пых! — и всё погасло. Я тупо потыкал пальцем в кнопку «on». Ничего, полный «оff». Затылком ощутил, что-то не так, и развернулся. И тут же по коже щекотно разбежались мурашки. Комнату затянуло слоистым серым мраком. А сквозь него пробивался цвет – пакостно-зелёный, как у пролежавшей месяц в холодильнике докторской колбасы. Тошнотворно запахло тухлятиной. Воздух сгустился в липкое трясучее желе,

Ольга знала, что после той ночи Лешка стал ненавидеть туман и автомобили. Может и поэтому он перебрался из уютного коттеджа на окраине города в эту высотку. Двадцатый этаж. Центр города. Туман если и появляется, то внизу, устилая серым покрывалом просыпающиеся кварталы. Автомобильные сигналы, рёв двигателей – всё это тоже там, далеко внизу. А здесь тишина, последние лучи заката, фото Ольги и уже открытая бутылка виски. Ольга знала и то, что

— Самой ракушки здесь нет, — учитель показал аммонит поближе. — Остался только каменный слепок. Миша с благоговением провёл пальцами по окаменелости, обводя контур древней спирали. Миллионы лет эхом пронеслись в его сознании, воскрешая далёкий вымерший мир. Уснуть он не смог. Всю ночь представлял, как комнату заливает водой, и повсюду плавают призраки гигантских архаичных моллюсков и неведомых рыб. Той весной бабушка жаловалась, что Миша совсем отбился от рук — испортил

Если в любой комнате приглушить свет, то она сама по себе станет загадочной. Вот и комната медиума Айсель была темна и, конечно же, полна тайн. К сеансу всё готово: зеркала занавешены, свечи зажжены, вокруг стола рассыпан круг из соли. На полке бутафорский череп то ли для украшения, то ли для устрашения. — А точно получится? Он умер совсем недавно, — испуганно спросил юноша. — Я не даю осечек, милок, —