Мотор мягко подхватился. Дергаю селектор в драйв, топаю педаль и выезжаю из автопарка.

— Не могли бы вы ехать аккуратнее? Максик боится!
Маленькая собачка трясется и пучит глаза. Максик боится, а Макс, то есть я – нет. Продолжаю шахматить.
— А куда мы едем? На вокзал же в другую сторону? – женщина уже достала пилочку для ногтей и сжимает в кулаке.
— Быкова перекрыта — через частный сектор объедем.
Женщина крепче сжимает пилочку.
— Картошку поздно посадил. У меня без ростков, у соседа – ветви. Говорю – не вырастет, а он…
Садист. Слушаю радио.

Маринка выходная – просто заправляюсь.

Белобрысая овца ставит три звезды. «Превышал скорость». С однозвездочным патлатым («Тошнота») они бы были прекрасной парой.
— Бро, а зарядка айфона е? — перец крутит в пальцах восьмерку с разбитым экраном.
Качаю головой. Перец грустно смотрит в окно.
Стоим на въезде в Рассветный. Пробка в горизонт. Пассажирка боится простудится – кондиционер выключен. Окна открыты. Нестерпимо жарко.
Не выдержала – выходит и идет пешком. Завистливо смотрю вслед – я так не могу.
Час ищу пассажиров в Рассветном. Человейники, словно мухи, смотрят на меня сотнями окон. Ветер играет с мусором. Неужели, никто не хочет отсюда уехать?
Подобрал девушку на остановке. Просто так. Мило беседуем. Беру телефон. Высаживаю и сразу набираю. «Абонент недоступен». Стираю. Еду дальше.
Солнце оранжевым шаром висит по центру лобового. Еще пара часов – и отмучался.

Загоняю Шкоду на стоянку. Выходя, сильно хлопаю дверью. Машина не виновата – просто достало.

Двигатель нехотя заводится, машину трясет.
— Ну что, хорошая, — глажу руль в оплетке, которую еще отец делал. Даю оборотам упасть. Только тогда втыкаю первую и плавно выжимаю сцепление. — Поехали кататься?
Девятка не торопясь катится по вечерним улочкам города.