В бешенстве Ева вылетела в прихожую. «Быстрее, быстрее на улицу, пока лишнего не натворила. Выходиться до боли в ногах, до изнеможения. И лишь когда сил едва останется, чтобы дышать, можно будет вернуться домой. Только не смотри в зеркало». И тут же посмотрела. Отражение взглянуло на неё красными глазами проснувшегося внутреннего чудовища. Его зрачки узкими вертикальными усмешками метнулись вверх встретиться с её круглыми, расширенными от ярости, и снова опустились вниз – от тёплой пульсирующей вены на шее жертвы было сложно оторваться. Её внутреннее чудовище высасывало силу из её внутреннего человека. Сила у них была одна на двоих.
Голова Евы гудела от бешенной пляски воплей-криков сына, мужа, шефа: «Отдай телефон! Я тебя ненавижу!», «А я что могу сделать? Ты же мать…», «Бесполезность – ваше главное занятие! И вы в нем всё лучше и лучше!». А ещё свекровь, заказчики и кот, упорно предпочитавший кресло лотку. «Убей их… Убей их всех», — нашёптывало чудовище. «Или рвотного подсыпь. Или слабительного. Тоже весело будет. Шерстяного гадёныша верни на помойку. Где родился, пусть там и пригодится — бродячим собакам тоже есть надо. А шефу ещё и в кофе плюнь. Увидишь, тебе сразу полегчает».
Внутренний человек хирел и таял на глазах.
«Я не могу выпить его полностью сам. Добей его. Задуши.», — прошипело чудовище.
Ева помедлила. Приняла решение. Её рука свободно прошла сквозь зеркало. Потянулась к человеку. Прикоснулась к нему, передавая поток энергии и силы. Поток не прекратился, пока Ева не увидела в зеркале стоявшего во весь рост человека с недовольно порыкивающим мелким монстриком на руках.
«А шефу я, пожалуй, всё-таки плюну в кофе», — мысленно хихикнула Ева. Монстрик вскинул голову и чуть подрос.