Конкурсы

Ответ на главный вопрос Олег нашёл для себя уже давно. Мужчина он уже немолодой, ему шёл четвёртый десяток. По тёмным волосам бежали ручьи седых прядей. Морщин в уголках глаз становилось больше. Однако Олег продолжал служить в кукольном театре. Играть в куклы, как говорили все его друзья. И спрашивали: «зачем?». Для них Олег нашёл ответ. Простой по своей природе, но ребят вокруг устраивал. «В детстве не наигрался». Правда была куда страннее. […]

Дверные петли протяжно заскрипели, выпуская тепло магазина в прохладные вечерние сумерки. Альберт выскользнул наружу, с трудом повернул ключ в замке и, в очередной раз, подумал, что надо бы заняться мелким ремонтом, пока все, к чертям, не развалилось. Город встретил его пустынными улицами с пятнами фонарей, бесконечной тоской засушливой осени и полным отсутствием людей. Шагая привычным маршрутом, Альберт мысленно прокручивал в голове сегодняшний разговор с одной из постоянных клиенток. — Альберт,

— Проня, ты слышишь? Я тебе отвечаю, вчера была самая страшная ночь в моей жизни, — Миша так крепко держался за полупустой пивной бокал, как будто мог сидеть прямо только благодаря ему. Вокруг нас было полутемное помещение небольшого бара: дешевая мебель, запах прогорклого масла, и писклявая попса по телевизору, висящему почти под самым потолком. — Слышу, слышу Мишаня, — я сделал большой глоток нефильтрованного светлого. — Ну так вот… Это

— Все-таки забрал её с собой? — Да, посмотрю в кабинете, — ответил я, махнув на прощание проходящим мимо работникам. Их одежда были в пыли, а лица раскраснелись от физической работы. Мгновенье коллега смотрел на старую коробку в моих руках и, казалось, вот-вот решит открыть ее вместе со мной. Разделить находку пополам. Но затем лишь рассеянно поморгал и усмехнулся. — Блин, выброси этот хлам, — посоветовал он, застегивая куртку. –

Папа подарил мне этого Монстрика в тот день, когда ушёл от нас с мамой. Эту игрушка мне сразу не понравилась. Монстрик был страшным. Козлиные ножки, мордочка с клыками и рожками, длинные когти на руках, но это последняя игрушка, подаренная папой и выбрасывать я её не стала. Мама тогда кричала на папу, обвиняла и проклинала. Папа стоял в дверях с чемоданом в руке и укоризненно смотрел на нее. Он всегда так

Маленькие кубики сиротливо лежали на полу возле кровати старушки. Мимо них сновали дежурная медсестра, сиделки и фельдшер скорой помощи, вызванный на констатацию смерти. Никто не обращал на них внимания. Пока заполняли бумаги и поднимали документы, хранившиеся в архиве дома престарелых, прошло уже добрых три часа. Фельдшер поставил подпись и пробежался глазами по бланку. Оставалось около получаса до окончания смены. Потом домой, в кровать и отсыпаться. Как же он устал. Глаза

Однажды мне приснилось, что если нарисовать куклу во весь мой рост, то она оживёт. Думаю такой сон пришёл ко мне из-за мультфильма, что я недавно видела по телевизору. Парень в чёрном смокинге, белоснежной рубашке, черных лакированных туфлях, с белой маской на глазах и красной розой в руках. Он появлялся в самый нужный момент и защищал девушек от злодеев. Я мечтала о таком друге и решила сделать его своими руками. Единственный

Седой поднимался первым, очкарик — за ним. Каждая новая ступенька была выше и уже предыдущей. Основание лестницы тонуло в густой темноте. Звуки внизу уже стихли, а просвет над головами медленно сужался с нарастающим скрипом и пощёлкиванием. — Мы должны успеть, пока крышка не закрылась! — седой было ускорился, но вдруг черты его лица смягчились, и к очкарику обернулся не старик-кремень, а лучащийся заботой дедуля. — Давай всё-таки вернёмся за младшеньким?