Конкурсы

Как бы ни банально звучала фраза в 21 веке, но Лена любила Алексея. Даже несмотря на неоднозначное поведение молодого человека. Вот и сегодня вечером, девушка ещё не сомкнула глаз, дожидаясь своего любимого. Парень отпросился погулять с друзьями, что было далеко не первым случаем. Каждое такое событие сопровождалось скандалом разного по степени масштаба, поскольку Алексей возвращался не только пьяным, но и пропитанным запахом чужих женщин, со следами помады на щеках. А […]

«Все изменяется, как прежде И самый первый позади, Согрет задумчивой надеждой, Услышать сердце визави. И прошептать глухому: „Здесь я“, И показать слепому путь, И глухота от слова треснет… Слепой сумеет заглянуть В неисчерпаемый источник, До капли выпить знаний яд, И доходя до крайней точки, Живым вернуться будет рад». — Знаю, ты рад покинуть библиотеку, — замечает Древо, когда Виктор касается тусклой двери. — Это всего лишь мое предназначение — служить

Обезьянка кувыркнулась три раза, а маленький мальчик, сидящий на первом ряду, погрузил в рот большой палец и так смачно к нему присосался, что вызвал неодобрительную ухмылку от старушки-гардеробщицы. Обезьянка же, приземлившись, начала обмазывать свою морду фиолетовой краской. — А теперь, уважаемые гости цирка имени Аркадия Эмалевого, гвоздь нашей программы! – произнёс старичок с телом чемпиона мира по бодибилдингу. – Фиолетово-бордовые питоны, которые на ваших глазах сожрут эту милую девушку, которая

История эта произошла в те, уже далекие времена, когда пионервожатые в загородных детских лагерях еще были, а пионеры, равно как и красные галстуки, остались в недалеком прошлом. — Ну что, привязал? — Нет пока, держи крепче — Держу, держу. Узелки намотали? — Намотали. Привязал? — Не получается что-то… В темной палате мальчиков пятого отряда  пионерлагеря «Чайка», послышались шум, возня, пыхтение. — Привязал что ли? — Привязал — Зажигай свечку… Послышалось

Ведущий объявил хорошо поставленным  голосом,- «Уважаемые товарищи, а сейчас перед вами выступит Галина Дубко, с её нетленной песней – «Березовый рассвет», слова А.П. Кочеткова, музыка Д. Я. Бейцера».На сцену вышла женщина лет сорока, одетая в слегка облегающие синее  платье. Её волосы были аккуратно заплетены в темные косы, а на лице был яркий макияж, подчеркивающий  зеленые выразительные глаза.Запев,  она невзначай начала осматривать зал.  На первых рядах, сидела партийная номенклатура  и военные

Темнота густым киселем заливалась в глаза, нос, рот и уши. Казалось, в ней можно захлебнуться. И тем страшнее, тем тревожнее звучали бесплотные голоса, доносящиеся отовсюду: то шипящие в затылок, то бормочущие в ухо, то кричащие откуда-то издалека или завывающие под ногами. “Фиолетовые руки на эмалевой стене!” — со всех сторон и без конца летела одна непонятная фраза. Тише, громче, дальше ближе… Последний окрик прозвучал слишком отчаянно и резко, так, что

Я сел за стол. Был уже вечер, и тускло светящая лампа, которая постоянно мигала, не давала мне сосредоточиться. К завтрашнему дню я должен был сделать проект по физике, но никаких идей у меня не было. Опершись локтём о стол, я, вздохнув, стал осматривать свою комнату. Стол, стул, лампа… ну да, а разве можно было увидеть что-то новое?В комнате стало душно. Я подошёл к окну и открыл его. Я смотрел, как

-А ты неплох, приятель, — мужик, сидящий на соседнем кресле маршрутки, усмехаясь, листал мой альбом, — Сколько учился этому? -Да. -Ого! Вы скажете: глупо отвечать на подобный вопрос словом «да». Однако я с вами поспорю! Это слово дало мне понять, что из всех актёров, постоянно встречающихся на жизненном пути и изображающих интерес к твоей личности, передо мной сейчас один из самых никудышных, не стремящийся даже доиграть сцену. А это, в

      Посвящается Аглае Александровне, преподавателю младших классов, ныне пребывающей на заслуженном отдыхе. Фиолетовые ручки на эмалевой стене «Вот и прозвенел мой последний звонок», — подумала Глафира Петровна, выходя из школы с большой охапкой цветов. Родная дверь грустно скрипнула на прощанье. Бывший преподаватель  улыбнулась этому скрипу как живой вахтёрше и даже подняла руку, чтобы помахать на прощанье. Но вовремя заметила смотрящих в окно коллег. «Лучше без лирики. Ещё подумают, что совсем

Не представляю, как люди живут без рук. Наверное, можно как-то наловчиться и привыкнуть… А вот с тем, что ты обманываешь близких и веришь им, зная, что обманывают тебя, свыкнуться сложно. Но сейчас не об этом. Я их продаю. По счетам платить надо, а продать больше нечего. Ну как нечего, допытывается мой друг и собутыльник Сэм. Можно оставить один глаз, одну почку… Много чего ещё во мне осталось. Да. Согласен. Может