Конкурсы

Героическая симфония близилась к финалу. Руки дирижёра, слившиеся с властительной палочкой, то возвещали бурю, то вызывали рокот океанского прибоя, то низводили звук до умиротворённого ласкающего бриза. Я был в ударе! Это был пик исполнительского мастерства. Лежащая на чёрном пюпитре партитура словно жила собственной жизнью. Листы шевелились в такт восторженному шевелению моей шевелюры, да простят мне эту тройственную тавтологию. Впрочем, причина, по которой партитура казалась ожившей, скоро разъяснилась: банальный сквозняк из […]

Я с гордостью положил перед предполагаемой будущей начальницей свой диплом: «Вот, ознакомьтесь! Последний выпуск альма-матер под старинным наименованием ЛИСТ — Ленинградский институт советской торговли имени Фридриха Энгельса!» Начальница повела аккуратно нарисованной бровью: «Имени кого?» Постарался не заметить её замешательства, что уж там, дело молодое, даже поездки по проспекту Энгельса нынче не замечаются, тут бы за рекомендациями навигатора уследить. А если возит личный водитель — тем более! Всё внимание занимают ролики

Для благоустройства резиденции осталось приобрести последний лист фанеры. «Непременно такой, которая летала над Парижем» — съязвил Профессор, и был отчасти прав. Там, где я учредил всесезонную просторную обитель, есть всё. И благорастворение воздухов, и зелёные насаждения в отдалении, и гора, защищающая от пронизывающих северных ветров суровой снежной зимой. Внутри, близ уютного камина — картины, пусть не подлинники, копии, а всё же услада для глаз. Преобладают пейзажи Шишкина, но есть и

— Тимати! Ты скоро? Я присел на ослепительно белое фаянсовое биде и не знаю, что делать дальше. Извлёк из внутреннего кармана карденовского пиджака пачку листков, попытался анализировать. Начал с середины. «Предложить выбор меню» — «Сделано». «Занять во время ужина приятной, но сдержанной беседой» — «Сделано». Нет, искать ответ нужно не здесь. «Заказать такси люкс» — «Сделано» «Предупредительно открыть заднюю дверцу авто» — «Сделано». Опять не то. «Сообщить водителю адрес» —

Доктор глянул на род занятий, зафиксированный в медкарте, и на мой шутливый вопрос: «Ну как, долго ли мне осталось?» — ответил, весомо качнув кудлатой седой головой: «Один авторский лист, молодой человек, и то, если вы будете работать весьма поспешно!» Всего один лист! Сорок тысяч знаков с пробелами. А сколько я их написал за свою литературную жизнь? И насколько быстро с ними справлялся? Даже не задумывался. Впрочем, работал над текстами основательно.

В детстве я прочёл одну важную книгу, об Эмиле из Лённеберги. Тот ежедневно проказничал, и по числу своих проделок, будучи заточённым отцом в сарай, вырезывал деревянных человечков. А мать записывала за ним все его неприглядные дела в синюю тетрадь. Я по складу характера человек романтичный. Когда встретился со своей девушкой, положил себе всякий день совершать что-либо значимое для укрепления романтических отношений. И тетрадь под записи на память завёл не синюю,