Дверь хлопнула и в избу ворвались клубы морозного пара.
— На Рысий ключ ходил?- спросила старуха, стоящего на пороге мужчину.
Ждан молча скинул с себя обледенелый тулуп, и не глядя на мать, сел за стол.
— В церковь иди. Вымолила я её, вот хворь и прошла. И ты сходи поклонись, авось заговорит. Что ей эти ягоды…- старуха посмотрела на торчащую из кармана тулупа рябиновую гроздь и, вздохнув, ушла.
Ждан подошёл к неподвижно сидящей на кровати девушке. Безжизненные глаза, застыв, смотрели куда-то вдаль.
— На ключ ходил. Вот принёс. Твои любимые. — Ждан достал ягоды и положил их рядом с женой.
— Скажи хоть слово, люба моя, не молчи.
От звука его голоса девушка вздрогнула и открыв рот, шевельнула губами, будто силясь что-то сказать. Мужчина опустился на колени и прижался губами к ладони жены. От его дыхания бледная кожа сделалась совсем прозрачной. Вены запульсировали, почернели и быстрыми змейками стали перебираться с запястья на ткань сорочки.

Вконец увязнув в сугробах, Ждан остановился и бросил на снег окровавленную собачью голову. По кронам деревьев пробежал встревоженный шепот. Свет луны погас, и в наступившем полумраке послышался омерзительный хруст костей. Трясущимися от страха руками Ждан достал из за пазухи сорочку.
-Зачем пришёл? — раздался над ухом тихий, похожий на птичий клекот, голос.
Ждан обернулся: между сосен мелькнула огромная тень.
— Ты дала. Сказала надеть на жену и она поправится, — крикнул мужчина в темноту.
— Умерла? — тень приблизилась.
Длинные когтистые пальцы схватили Ждана за лицо. Сердце бешено заколотилось от ужаса, слова комом застряли в горле.
— Нет. Молчит и словно не живая, — сказал Ждан, с трудом отводя взгляд от чёрной глазницы, сквозь которую виднелся жёлтый серп луны.
— Много вас ходит просит. Другую дам.

— Теперь хорошо, люба моя.
Он поправил рубашку на женской груди и с нежностью коснулся распущенных по плечам волос. Прошло совсем немного времени, а щёки жены уже заметно порозовели, в глазах, перемелькиваясь с огоньком от печки, просыпалась жизнь.
— Ещё притопи, — сказала вдруг жена и из её груди вырвался вздох.
— Я быстро! — радостно вскрикнул мужчина и выбежал из избы.

В сенях пахло душицей. Дверь скрипнула и Ждан обернулся:
— Ты чего, люба моя?
В чёрных безжизненных глазах отразился взметнувшийся в воздух серп. Ждан выронил из рук дрова, и схватившись за горло, упал.
Сиплый булькающий смех эхом прокатился по лесу…