Медальон с лунным камнем. Глава 6, Глава 7. (18+)

Соавтор: Gota

Глава 6. В гостях

— Здравствуйте, Афаэл, — Натаниэль вежливо улыбнулась встретившему её на пороге старосте. — Сандал сказал, что я могу прийти, чтобы… — она не договорила, потому что Афаэл посторонился, пропуская её в дом.

— Лайла! — как только блондинка очутилась внутри, коротко позвал он дочь.

Та выскочила из гостиной и, сияя улыбкой, выхватила у Натаниэль торт, другой рукой радостно обнимая её за шею.

— Спасибо, что согласилась прийти к нам! — прощебетала она, за плечи подталкивая подругу к дверям гостиной. — Мы тебя уже заждались! Проходи, Ната!

Лайла была одета по-праздничному, но не слишком броско. В модных джинсах и топе, она вся лучилась от счастья.

Пройдя в гостиную, Натаниэль увидела Сандала, который тоже приоделся по случаю праздника. В тёмных брюках и синей рубашке он выглядел совсем взрослым и непривычно мужественным. Странно, но только сейчас Натаниэль вдруг заметила, что Сандал очень вырос за последние месяцы. Кроме того, его волосы были гораздо темнее, чем у сестры, и имели не медный, а скорее шоколадный оттенок. Глаза тоже были не просто серыми, как у Лайлы, а больше тёмно-синими с примесью серого. Они походили на тучи, собравшиеся перед грозой. И вообще парень выглядел чертовски привлекательно в этом своём взрослом прикиде, в который, по всей видимости, заставил его вырядиться Афаэл. И ещё его рост… Натаниэль и раньше знала, что он выше своей сестры, но сейчас вдруг поняла, что сама едва достаёт ему до подбородка. Очень красивого подбородка, надо заметить.

С лёгким прищуром из-под тёмных, густых ресниц Сандал так же внимательно разглядывал именинницу. Это отчего-то смутило Натаниэль, но она быстро взяла себя в руки.

— Тебе очень идёт синий цвет, — оправдывая свой непозволительно долгий взгляд, который она задержала на юноше, небрежным тоном заметила блондинка. — Никогда раньше не видела тебя в таком прикиде.

— Вот-вот, я себя тоже никогда в нём не видел, — парень вздохнул и улыбнулся. — Чудесно выглядишь, — не остался он в долгу, подходя к Нате. — С Днём рождения!

— Спасибо, — ответила та, чувствуя, как обстановка переходит в привычное непринужденное русло. Это заставило её расслабить плечи и вспомнить о том, зачем пришла. — Ну, что, чай пить будем? Или вы решили пропустить такую мелочь и сосредоточиться на торте?

— О, нет! — Лайла вернулась в комнату, неся на подносе чайник и чашки. — Я зря, что ли, все ноги оттоптала сегодня по магазинам? Я уже думала, отец меня бросит там и уедет один, потому что… — она осеклась, сделав загадочное лицо. — В общем, у нас есть кое-что для тебя… — мурлыкнула Лайла, поджав губки так, что на щеках проступили ямочки. — Прошу никуда не уходить! — торжественно предупредила она, вновь исчезая в дверях.

Через несколько минут Лайла вернулась, неся в руках большой пакет, и очень помпезно вручила его подруге. Натаниэль оглянулась на Сандала, который сейчас сидел на подлокотнике кресла, вытянув длинные ноги, и, хитро прищурившись, наблюдал за всей сценой.

— Открывай! — поторопила рыжая, подпрыгивая от нетерпения.

Натаниэль сделала глубокий вздох и полезла в пакет. Вынув из него светло-голубое, воздушное платье, она развернула его и застыла, раскрыв рот.

— Ох! — только и вырвалось у неё, потому что все слова застряли в горле.

— Ты должна его примерить! — довольно рассмеявшись, Лайла схватила подругу за локоть и, не давая ей опомниться, потащила в соседнюю комнату. Тут в гостиную вошёл Афаэл и взглянул на сына. Сандал тут же помрачнел, а его загорелое лицо немного побледнело.

— А где девушки? — спросил староста, не переставая сверлить сына задумчивым внимательным взглядом.

— Пошли платье примерять.

— Что ж, пожалуй, стоит и мне взглянуть. Вдруг не подойдёт?

Сандал не ответил. Лишь поджал губы, отрешённо уставившись на изящный золотой подсвечник, стоявший на каминной полке.

Повисло напряжённое молчание. Слышны были лишь возбуждённые голоса девушек, переговаривавшихся о чём-то в соседней комнате.

— После праздника отправляйся во флигель, Сандал, — внезапно прервал паузу Афаэл. — А если захочешь поговорить, придёшь ко мне.

— О чём мне с тобой говорить? — юноша презрительно фыркнул. — О том, как ты мечтаешь от меня избавиться?

— Если захочешь, можем поговорить и об этом, — староста невозмутимо кивнул. — Но, думаю, у тебя скоро будут темы поважнее.

— О чём это ты? — Сандал всё-таки обратил внимание на отца.

— Ты поймёшь, когда придёт время. А пока тебе лучше просто меня слушаться.

И опять парень не ответил. Шумно выдохнув, он демонстративно отвернулся. Тут дверь распахнулась, и в комнату вернулась Лайла. За ней, немного смущённая и раскрасневшаяся от волнения, шагнула Натаниэль. Она успела не только переодеться, но и изменить причёску. Теперь её белокурые волосы были аккуратно уложены и лишь несколько витых локонов падали на приоткрытые плечи. Платье нежно-голубыми волнами грациозно обволакивало её фигуру, подчёркивая стройные девичьи формы. Вырез у платья был достаточно открытым, так что медальон с лунным камнем был хорошо виден на бледно-розовой коже груди. Цвет ткани идеально сочетался с цветом глаз Натаниэль, оттеняя их и делая ещё более глубокими.

— Ну, как? — нетерпеливо спросила Лайла, вполне удовлетворённая восхищением, вспыхнувшим в глазах брата. — Она станет королевой бала, как считаешь?

— Непременно, — к всеобщему удивлению за него ответил Афаэл. Он подошёл к Натаниэль и чуть заметно ей улыбнулся. При этом его взгляд пробежал по медальону у неё на груди. — У Лайлы отличный вкус, — между тем констатировал он. — Платье тебе очень идёт, Натаниэль.

— Спасибо, — выдавила девушка, окончательно смутившись от неожиданного комплимента. — Лайла мне сказала, что это была Ваша идея, Афаэл.

— Я лишь чуть-чуть подсказал, — он повёл плечами. Потом снова взглянул на медальон. — И подскажу ещё, если позволишь… Мне кажется, этот медальон не слишком подходит к столь элегантному наряду. Он грубоват для такого платья… Лайла, — староста обернулся к дочери. — Принеси свои безделушки. Нужно подобрать что-нибудь получше.

— Нет. Не стоит, — Натаниэль быстро качнула головой, не желая утруждать подругу и чувствуя себя неуютно от такого внимания. — Я дома что-нибудь подберу. Тем более что этот медальон… Он не снимается.

— Не снимается? — брови Афаэла приподнялись, а зрачки чуть сузились.

— Ну, да, — Ната кивнула, чувствуя себя полной идиоткой и уже жалея, что ляпнула про медальон. — Там… замок сломался. В общем, это неважно, — она махнула рукой и улыбнулась, надеясь, что этого хватит, чтобы закрыть тему.

Однако закрыть тему, как оказалось, было не так-то просто.

— Давай-ка посмотрим, что там у тебя, — и прежде, чем Ната успела придумать, как возразить, Афаэл уже шагнул к ней и, подцепив двумя пальцами цепочку, стал внимательно её осматривать. Добравшись до оправы медальона, он замер, словно о чём-то размышляя. Натаниэль, чувствуя себя ужасно неловко, подняла глаза и взглянула ему в лицо. Странно, но она вдруг поняла, что никогда не знала, сколько лет этому мужчине. То ли его непререкаемый авторитет, то ли само звание старосты вызывали невольную ассоциацию с хмурым, дряхлым и вечно брюзжащим мужиком в представлении девушки. Она никогда толком не разглядывала его, но теперь, оказавшись так близко, с изумлением поняла, как ошибалась. Афаэл был совсем не стар. На вид лет сорока, не больше. Он выглядел сильным, властным, уверенным в себе и очень мужественным. Его тёмно-каштановые волосы были красиво пострижены, а длинная чёлка закинута назад. Резко очерченные скулы, прямой нос, густые брови, длинные тёмные ресницы и чёрные глаза делали его внешность харизматичной, обладающей какой-то дикой, первобытной красотой. А ещё от него исходила такая невероятная сила, что у Натаниэль забегали мурашки по спине. И едва не остановилось сердце, когда она вдруг встретилась с ним взглядом. На мгновение. Но этого хватило, чтобы заметить волну ненависти, промелькнувшую в его чёрных зрачках. Впрочем, она исчезла прежде, чем девушка смогла убедиться, что всё это ей не показалось.

Афаэл выпустил цепочку и вновь улыбнулся своей, ничего не выражающей, улыбкой.

— Замок не сломался, — ровным тоном проговорил он. — Его там просто нет… Эта цепочка с секретом. Я видел подобные когда-то. У кого-то из моих родственников была похожая вещь… — он помолчал, словно вспоминая. — В старину любили безделушки с секретами. Это ведь старинный медальон, да?

— Я не знаю, — Ната пожала плечами, довольная тем, что Афаэл отошёл, наконец, подальше. — Мне он от мамы достался. Касиэра говорила, что это семейная реликвия, но вряд ли слишком ценная.

— Я помню, что её можно снять, только если вытащить камень, — как бы между прочим заметил староста. — Если я не ошибаюсь, замок должен оказаться под ним… Но давайте пить чай! — предложил он, вдруг вспомнив о торте. — В конце концов, мы ведь для этого собрались.

— Тогда мне лучше переодеться, а то моё платье до выпускного не доживёт. Обязательно обляпаю по «закону подлости», — и, не дожидаясь возражений, Натаниэль скрылась в соседней комнате.

— Я тогда чайник разогрею, а то остыл совсем, — вздохнула Лайла, с сожалением отпуская подругу.

***

Натаниэль пробыла в гостях у близнецов до позднего вечера. Афаэл, выпив чаю, ушёл, оставив молодёжь в покое, чему вся компания была несказанно рада. Они болтали, веселились, обсуждали выпускной и свои планы по окончанию школы. Лайла призналась, что всегда мечтала стать учителем и втайне от отца уже подала заявление сразу в три колледжа. Сандал решил, что займётся механикой, а если не удастся, то запишется в армию или пойдёт служить на флот. Парень с самого детства мечтал о море, но ни разу не выезжал никуда дальше города. Похоже, море ассоциировалось у юноши со свободой, которой он никогда не имел — так, по крайней мере, казалось Натаниэль. И ещё она заметила, что, несмотря на все усилия выглядеть весёлым и общительным, Сандал весь вечер с трудом находил в себе силы поддерживать разговор. Что-то его угнетало, и иногда было слишком заметно, что мысли парня витают где-то далеко. Он явно нервничал, бросая на сестру и на саму Нату задумчивые, напряжённые взгляды, словно собирался, но никак не мог решиться что-то сказать.

Солнце уже упало за горизонт, когда ребята, доев последние крошки именинного торта, решили расходиться. Лайле не хотелось отпускать подругу, но тут вернулся Афаэл и напомнил компании, что завтра всем рано вставать в школу.

— Я провожу Нату, — пожелав сестре спокойной ночи и даже не взглянув на отца, Сандал взял пакет с подарком и повёл девушку к дверям.

— Не задерживайся, — коротко бросил Афаэл ему в след и лишь небрежно кивнул Натаниэль, когда та поблагодарила его за подарок и гостеприимство.

Только очутившись на улице, блондинка поняла, как устала. День выдался ужасно суматошным и перенасыщенным от разного рода событий. Поэтому, едва втянув в лёгкие свежий ночной воздух, девушка зевнула, мечтая только об одном: поскорее добраться до постели. Они шли медленно, потому что Ната едва передвигала ноги. Впрочем, идти было недалеко, и очень скоро парочка добралась до её дома. Сандал заметил состояние подруги и невольно усмехнулся.

— Не проспи завтрашний экзамен, — предостерёг он, глядя на девушку сверху вниз и помогая открыть ржавую щеколду калитки. — Может, звякнуть тебе утром на всякий случай?

— Давай, — Ната благодарно кивнула, останавливаясь на крыльце и забирая у него подарок. Затем посмотрела в лицо юноши. — Спасибо за всё, — улыбнулась она напоследок и развернулась, собираясь уйти, как неожиданно Сандал остановил её, тронув за плечо.

— Послушай, Ната, — как-то неуверенно заговорил парень, нервно оглянувшись по сторонам. — Не подумай, что я параноик, но тебе лучше не снимать свой медальон.

— Что? — девушке показалось, что она ослышалась, но сердце почему-то пропустило удар и заколотилось сильнее. — Ты… что-то знаешь про…

— Просто не снимай его, — буркнул парень сквозь зубы. — Никогда! — и, сунув руки в карманы ветровки, Сандал спрыгнул с крыльца и быстро растаял во мраке ночи.

Глава 7. Сбор

— Привет, Афаэл, — Пахадрон учтиво кивнул подошедшему старосте. — Давно тебя не видел.

— Потому что пропустил прошлый Сбор, — недовольно заметил Старший, однако, всё же кивнул в ответ, прежде чем спуститься по каменным ступеням в огромный бункер, скрытый от посторонних глаз в гуще девственного леса, в нескольких километрах от деревни.

Афаэл прошёл мимо многочисленных «гостей», прибывших на Сбор в этом году, обогнул колонны, поддерживающие серый бетонный потолок, и поднялся на небольшую платформу у самой дальней стены.

— Все собрались? — спросил он у Самаэля, быстро оглядывая лица в толпе.

— Да, Господин. Все, кого приглашали — уже здесь.

Прибывших было около сорока. Почти половина из клана Старших, остальные — Младшие и нефилимы. Миэл тоже пришёл на Сбор. Он немного хромал и кособочился из-за ещё не сросшихся крыльев, которые ему переломал Беллор.

Глядя на собравшихся мужчин, трудно было заподозрить их в принадлежности к Древним Силам, если не принимать во внимание высокий рост, мощное телосложение и потусторонний огонь в глазах, время от времени вспыхивающий у кого-то из них. Одеты гости были обычно, почти буднично, так что в толпе ничем бы не отличались от простых людей. Сейчас они стояли небольшими группами вдоль стен и тихо переговаривались, дожидаясь начала собрания. Ангелы местной общины держались возле Афаэла, одновременно следя за прибывшими.

— Что ж, начнём, — кивнул староста, и Самаэль поднял руку, призывая к вниманию. В бункере тотчас установилась полнейшая тишина, и взгляды всех присутствующих обратились к Афаэлу.

— Я рад всех вас видеть, — проговорил он без всякого выражения. — Сегодня нам нужно обсудить несколько вещей, которые требуют незамедлительного решения. Начнём с наименее приятного, — Афаэл сделал паузу и кивнул Хемаху. Тот быстро вывел кого-то из толпы и втолкнул на возвышение, находившееся на противоположной стороне от того, где стоял староста.

— Я хочу, чтобы Старшие выразили своё мнение по поводу безответственного поведения Муриэля, подвергшего опасности двух чистокровных особей. Одна из них — особь женского пола, которую мы ждали несколько тысячелетий и совсем скоро будем готовить к церемонии, — Афаэл сделал паузу и бесстрастно взглянул на побелевшего, умирающего от страха, водителя автобуса. Все присутствующие тоже смотрели на Муриэля, поэтому никто не заметил, как в чёрном проёме дверей мелькнула чья-то быстрая тень и тут же исчезла, слившись со стеной.

— Пусть сначала сам объяснит то, что произошло, — послышался чей-то голос и вперёд выступил один из мужчин.

— Что ж, объяснись, Муриэль, — невозмутимо кивнул Афаэл, соглашаясь с требованием. — Сариил хочет знать, почему ты не справился со своей работой? Ты ведь — Ангел Порядка и именно тебе мы доверили самое ценное, что у нас есть — наших детей.

— Господин, я ведь уже говорил Вам, что не виноват, — голос Муриэля срывался от страха. — Когда автобус сломался, я приказал всем детям оставаться на месте и ждать. Младшие послушались, но вот старшие, среди которых была и ваша дочь — ушли в лес. Я разговаривал по телефону в этот момент и просто не заметил, в какую часть леса они вошли. Среди школьников были человеческие дети, поэтому взлететь я не мог. Но я тут же бросился на поиски Лайлы и Сандала. Мне пришлось искать их пешим ходом, поэтому Жерхи и успели их учуять…

— А что с автобусом случилось? — этот вопрос задал уже Уриэль — ещё один Старший из местной общины.

— Лопнул приводной ремень. Я и раньше говорил, что машину следует заменить, но администрация школы не выделяет средства, — с готовностью пояснил Муриэль. — Я прошу о снисхождении, Афаэл! — не выдержав, взмолился он. — Это чудовищное стечение обстоятельств! Никогда раньше я не подводил вас, разве не так?

— Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — не обратив внимания на жалкие попытки водителя оправдаться, спросил староста, обводя взглядом присутствующих.

— Сжечь его! — фыркнул Пахадрон, скучающе зевнув. — И покончим с этим.

— Афаэл, — услышав совет ангела, вперёд внезапно выступил Табрис. — Несомненно, проступок Муриэля ужасен, но нас и так мало осталось. Ходят слухи, что Люцифер может попытаться вернуть свои права в Раю. Он только и мечтает о том, чтобы отомстить Архангелам за прошлое поражение. Если мы будем так неразумно распоряжаться нашими силами и уничтожать Старших ангелов, Люцифер почувствует слабину и первым делом попытается напасть на Землю, чтобы свергнуть тебя и присоединить твоих воинов к своему войску. Тогда он получит хорошее преимущество перед Светлыми и равновесие, установленное с таким трудом, исчезнет.

— Что ты предлагаешь? — обдумав слова своего помощника, хмуро спросил Афаэл.

— Можно наказать Муриэля, но не убивать. Лучше всего отрубить ему крылья и изгнать из общины в лес. Пусть побегает от Жерхов, пока крылья снова не отрастут. Думаю, полгода вполне хватит, чтобы он почувствовал себя в шкуре детей и начал добросовестно относиться к своим обязанностям.

— Ещё есть мнения? — староста вновь обвёл взглядом присутствующих, но все молчали. — Что ж, выслушав всех желающих, я принимаю решение, которое считаю наиболее целесообразным. Муриэль приговаривается к временному понижению статуса и изгнанию из общины на полгода… Беллор, — Афаэл посмотрел на красавца блондина и кивнул. Тот не заставил себя ждать и тут же направился к Муриэлю. Водитель попятился к стене и вжался в неё с такой силой, словно надеялся просочиться сквозь бетонные плиты.

— Не бойся, это будет быстро, — хмыкнул Беллор, когда два ангела схватили подсудимого и выволокли на середину зала. Они швырнули его на пол, лицом вниз и, разорвав на нём рубашку, оголили спину. Муриэль даже не сопротивлялся, прекрасно понимая, что этим ничего не добьётся, а лишь ухудшит своё положение и окончательно подорвёт авторитет. Его конечности мелко тряслись, когда в руках Беллора вспыхнул и окрасился кровавым пламенем тяжёлый меч.

— Не заставляй меня ждать, Муриэль, — скучающе протянул блондин, и его фиалковые глаза превратились в застывшие кусочки льда. — Вытяни руки над головой и распусти крылья, пока я не начал обрубать всё, что у тебя выпирает.

Муриэль издал какой-то звук, похожий на жалобное всхлипывание, но всё же подчинился. Огромные чёрные крылья зашуршали по бетонному полу и раскрылись, мелко дрожа, словно от холода. Приговорённый медленно вытянул руки над головой и в тот же момент послышался короткий свист рассекающего воздух меча и все поморщились от оглушительного, нечеловеческого крика, полного неимоверного страдания и боли. Второй удар мечом последовал сразу за первым и Муриэль, дёрнувшись, сжался в комок, извиваясь и скуля, словно покалеченный щенок. Отрубленные крылья ещё какое-то время подрагивали, потом стали опадать пухом и перьями, осыпаясь, словно осенние листья на ветру. После чего перья плавились, сворачивались и превращались в пепел.

Подождав, пока последнее пёрышко развеется в мелкую пыль, Афаэл кивнул двум ангелам. Те подхватили почти безвольное тело Муриэля и оттащили к стене.

— Дадим ему два дня, чтобы остановилось кровотечение, после чего отправьте его в лес, — без всяких эмоций приказал Афаэл, обратившись к доктору и его сыну Миэлу. Потом спокойно, словно ничего не произошло, перешёл к следующему вопросу собрания. — Как вам известно, — обратился он к присутствующим. — В этом году у нас произойдёт особое событие. Через четыре недели моя дочь Лайла станет Невестой Рода. Мы ждали возможности возродить свою популяцию тысячелетия, поэтому так важно провести церемонию на самом высшем уровне и выбрать наиболее достойных среди нас. В первой церемонии примут участие исключительно Старшие ангелы с самыми лучшими генетическими характеристиками и не имеющие на данный момент нефилимов на воспитании. Я, разумеется, принимать участие в церемонии не буду, но оставляю за собой право на ней распоряжаться. А также утвердить или отвергнуть кандидатуры претендентов. Итак, — староста сделал паузу, вновь обводя взглядом зал. — Я готов выслушать ваши предложения.

— Афаэл, я думаю, будет разумно включить в число претендентов Самаэля, Абаддона и Табриса, — первым заговорил Армисаэль, выступив вперёд. — Они сильны, и их потомство всегда обладало отменными качествами. И ещё можно включить в этот список Беллора. Его уникальность, вполне возможно, передастся детям.

— Табрис не будет участвовать в первой церемонии, — подумав, Афаэл покачал головой. — Он — ангел Свободной Воли, и нежелательно закреплять этот ген в крови девственницы. Тем более что Сандал тоже родился с характеристиками Свободной воли.

— Странно, что твой Сандал вообще появился на свет, Афаэл, — вступил в разговор Сариил. — И странно, что ты не избавился от него сразу, как только определил его характеристики. Свободная воля не приносит ничего, кроме проблем. И если Табрис имеет полное право на существование, как Старший в своём клане, то мальчишку нужно было сразу убить. Почему ты не сделал этого? Ответь нам!

— Я решил оставить Сандалу жизнь, потому что его кровь так же чиста, как у Лайлы, — голос старосты звучал невозмутимо. — Он может нам пригодиться, если силы его сестры быстро иссякнут, и понадобится их восполнить. Парень может стать отменным донором крови.

— Или навсегда испортить её, — фыркнул Сариил. — Ты очень рискуешь, оставляя в живых чистокровного из клана Старших в острой фазе перерождения. В любой момент у него могут раскрыться крылья, и тогда сам дьявол его не удержит. А обладая Свободной Волей, Сандал не станет слушаться никого из нас, включая и тебя, Афаэл.

— Не волнуйся, Сариил. Как только у Сандала раскроются крылья, я попрошу Беллора избавить мальчишку от них навсегда. Он просто станет Неприкаянным и уже не только Лайлу, но и простую шлюху не сможет оплодотворить. Зато останется превосходным донором до конца своих дней.

— Что ж, пожалуй, ты меня убедил, — Сариил усмехнулся, удовлетворённо кивнув. — Скажи, а мне ты позволишь участвовать в первой церемонии?

— Нет, в первой участвуют только ангелы-воины. Сейчас нужно как можно скорее восстановить наши силы, чтобы никто не решился испытать их на прочность. Я дам тебе шанс участвовать в следующей церемонии, Сариил, так что не беспокойся.

— Ладно, как скажешь, Афаэл, — ангел кивнул, не испытывая большой радости.

— Кто ещё хочет выставить свою кандидатуру? — спросил староста.

— Да все хотят, Афаэл, — хмыкнул Пахадрон, вальяжно прислонившись плечом к стене. — Лучше выбери сам, чтобы сэкономить своё и наше время.

— Хорошо, я выберу, но если кто-то хочет отказаться, пусть скажет об этом сразу, — это замечание вызвало ожидаемую волну смешков, которая чуть разрядила обстановку. — Ладно, если нет несогласных, я назову имена счастливчиков, — подождав, пока ангелы перестанут ёрничать, уже серьёзно заговорил Афаэл. — Первым будет… Тадиэль. Потом идут: Хемах, Пахадрон, Беллор, Аф, Апполион, Азраэль, Хаулиэль, Кезеф, Офаниэль, Рахаб, Разиэль и Ариох* — всего тринадцать, как и положено нашими правилами. Кроме того: тот, кому посчастливится зачать здоровую девочку, получит возможность принять участие в последующих трёх церемониях.

— Всю жизнь мечтал иметь дочь, — мурлыкнул Беллор, мечтательно закатив фиалковые глаза. — И чтобы непременно была такой же светлой блондинкой, как я…

— Тут в деревне есть одна блондинка, — хитро прищурился один из Младших — Лирим, толкнув Беллора локтем. — Которая, между прочим, уже подросла. Странно, что Афаэл ничего не сказал о ней.

— Она всего лишь человеческая самка, — блондин передёрнулся от отвращения. — Нет, Лирим, я слишком ценю свою кровь, чтобы тратить её на человеческих ублюдков. Иначе я бы уже полземли блондинами заселил.

— Ты слишком привередлив, мой дорогой белобрысый «брат», — Младший язвительно усмехнулся. — Ангелы должны любить людей. Разве не для этого мы были созданы?

— Не знаю, как ты, но я был создан убивать тех, кто слишком падок до чужого «добра». — Беллор повернул голову и задумчиво посмотрел на собеседника. Тот сразу перестал ухмыляться и, не выдержав этого взгляда, поспешил отвернуться.

Тем временем Афаэл перешёл к следующей теме, которую необходимо было обсудить.

— Для подготовки к церемонии нам понадобятся некоторые компоненты, — продолжил староста свою речь. — Тадиэль, я поручаю тебе отыскать и доставить сюда роженицу с двумя близнецами женского пола. Лучше всего с новорождёнными, чтобы их мать смогла выкормить девочку, что недавно родилась у Дараны. Кстати, Ишим, девочка родилась тринадцатой, а значит, это твоя дочь. Хочешь позаботиться о ней?

— Мне не нравятся дети, Афаэл. — Ишим поморщился и покачал головой.

— Что ж, тогда ты больше не принимаешь участия ни в одной церемонии, — староста пожал плечами.

— Но, Афаэл!..

— Я всё сказал! — отрезал староста, угрожающе сверкнув глазами. — Табрис! — он обернулся к Старшему из своей общины. — Возьми девочку к себе и позаботься о ней. И проследи, чтобы следующие пятьсот лет у Ишима не было возможности заводить детей даже в разрешённый цикл.

— Конечно, Афаэл, — ангел спокойно кивнул, зачем-то переглянувшись с Беллором. Ишим невольно побледнел и весь как-то сразу съёжился.

***

— Остальные вопросы я буду обсуждать со Старшими, — спустя ещё полчаса закончил Сбор Афаэл. — Младшие и нефилимы могут быть свободны.

Толпа встрепенулась и начала расходиться. Очень скоро в полутёмном зале бетонного бункера остались только Старшие из клана. Их было восемнадцать, если не считать Муриэля, слабо стонущего в углу. Факелы на стенах трепетали, освещая его смертельно бледное лицо и отбрасывая зловещие тени на собравшихся полукругом мужчин. Самаэль обернулся, проверяя, все ли ушли. Его взгляд на мгновенье задержался на нише в стене, уходящем вдаль ответвлении коридора, где промелькнула непонятная тень. Несколько секунд ангел внимательно следил за этим местом, но тут сквозняк заставил зашипеть и заколыхаться пламя факелов, исказив все видимые очертания предметов. Самаэль выдохнул и, успокоившись, отвернулся.

Тем временем Афаэл спустился с возвышения, на котором стоял, и подошёл к оставшимся ангелам ближе.

— У меня есть новости, которые могут оказаться как хорошими, так и плохими, — негромко начал разговор староста, обводя взглядом Старших. — Доверяя указаниям Великой Книги, мы давно пытаемся найти Светлого, который по всем признакам находится где-то неподалёку. До сих пор мы не могли напасть на его след, но вчера я убедился, что послание Адороса — не простое предупреждение. Натаниэль — приёмная дочь Касиэры — носит на шее «Рамистар», который, судя по тому, что она не может его снять, признал в ней законного владельца.

— Ты хочешь сказать, — Самаэль аж задохнулся на мгновение. — Что Светлый, которого мы ищем — эта девчонка?!.. Что у нас в руках фактически оказался Светлый ангел со Святой, идеально чистой кровью?!

— Не торопись, Самаэль, — Афаэл угрюмо качнул головой. — Мы не можем утверждать, что Натаниэль — Светлая, пока на её шее Рамистар. Возможно, медальон является лишь отвлекающим фактором, чтобы с его помощью сбить нас со следа. Но может быть и так, что Натаниэль и есть та, о которой предупреждал Адорос. В любом случае, девчонку ни за что нельзя выпускать из вида, пока мы не узнаем истину.

— Допустим, она и есть Светлая — что нам это даёт? — в разговор вступил Табрис. — Мы всё равно не сможем её использовать.

— Сможем, если она осквернит свою чистоту с Падшим, — улыбнулся Армисаэль. — Её нужно соблазнить и заставить «упасть», тогда она станет нашей, Табрис.

— Это потрясающая перспектива, — восхищённо присвистнул Азраэль, задумчиво кивнув. — Только представьте, сколько бонусов мы получим, подчинив себе Светлую! Даже подумать страшно!

— Вот и не думай! — оборвал Афаэл, грубо охладив его пыл. — Я же сказал: мы не можем утверждать, что девчонка — ангел, пока на ней этот чёртов медальон! Мы даже не можем к нему прикоснуться, чтобы сорвать с её шеи. Я вчера тронул лишь цепочку, но тут же почувствовал, как у меня кровь стынет в жилах от ярости «святого огня», заключённого в камне! Мои руки буквально онемели от боли, и на какой-то миг их просто парализовало. Я еле сдержался, чтобы не разорвать девчонку на части прямо на глазах у моих детей!

— Светлый ангел на нашей земле… — Хемаха даже передёрнуло. — У меня всё внутри переворачивается от злобы, а вы ещё рассуждаете о том, как её использовать! Если и правда окажется, что эта белокурая тварь — Светлая, я первый выверну сучку наизнанку и брошу Жерхам!

— Или она тебя, — холодно добавил Беллор, сузив зрачки. Потом повернулся к Афаэлу.

— Самаэль прав, такой шанс нельзя упускать. И у меня есть пара идей на счёт того, как заставить девушку снять медальон.

— Мы слушаем, Беллор.

— Этот новый нефилим… Как его?..

— Миэл, — подсказал доктор.

— Ну, да, — Беллор чуть поморщился. — Он ведь давно по этой девушке слюни пускает, так? У мальчика сейчас критическая фаза и он горы свернёт, лишь бы прикоснуться к предмету своего вожделения. К тому же, совсем скоро состоится выпускной бал… И крылышки через пару дней заживут…

— Куда ты клонишь, Беллор? — прищурился староста.

— Пообещайте Миэлу место в церемонии с его обожаемой Натаниэль, и он придумает, как избавить её от медальона. Мальчик ведь не глупый, так? К тому же, мы ничем не рискуем.

— Только его жизнью, — помрачнел Армисаэль.

— Он — нефилим. Кому интересна его жизнь? — Беллор пожал плечами. — Пусть лучше шевелит мозгами, тогда и умирать не придётся. Я бы сам занялся девчонкой, но, боюсь, это будет несколько несвоевременно. Вот если она и правда окажется ангелом, я смогу помочь в её «падении». С разрешения Афаэла, разумеется.

— Что-то ты сегодня слишком возбудился, Беллор, — в разговор мгновенно вклинился Сариил. — Соблазнять чистые души — это моя прерогатива. Или блондинка так тебя зацепила, что и у тебя слюни потекли?

— Смотри, чтобы у тебя что-то другое не потекло, — фиалковые глаза Беллора вмиг стали холодными и мёртвыми, а его меч, замерцав ядовитым огнём, оказался у горла противника.

— Прекратите! — рявкнул Афаэл угрожающим тоном. — Ни один из вас не прикоснётся к девчонке, пока я не разрешу! Но совет Беллора насчёт нефилима мне кажется продуктивным. Армисаэль, поговори с сыном и объясни, что от него требуется. Скажи, что он станет тринадцатым, если заставит Натаниэль снять медальон и притащит девчонку нам. Но всё это только после выпускного, понял? Не стоит привлекать лишнее внимание к её персоне.

— Я понял, Афаэл. Всё сделаю, — доктор согласно кивнул.

— И ещё: ангел Натаниэль или нет, нам нужно подумать, как Рамистар попал к ней в руки и для чего.

— Скорее всего, кто-то из Светлых был на Земле и передал медальон Касиэре, — тут же предположил Самаэль, посерьёзнев. — Она всегда была взбалмошной и независимой…

— И слишком жалостливой, — добавил Хемах, презрительно фыркнув. — Эти её людские замашки всегда меня бесили.

— И всё же жаль, что Люцифер её забрал, — Табрис сокрушённо вздохнул, мечтательно подняв глаза. — Один раз Афаэлу удалось заставить её заплатить за то, чтобы мы не трогали её приёмную дочь. Кто знает, может, сейчас ради спасения второй девчонки она согласилась бы на церемонию?..

— Люцифер дал разрешение только на один раз, Табрис, — в голосе Афаэла тоже прозвучало сожаление. — И за то, что она родила мне близнецов, я вынужден был молча наблюдать, как Касиэру затягивает в ад. Но Хемах прав: она всегда была слишком независимой. Похоже, именно от неё Сандал унаследовал характеристики Свободной Воли. А принимая во внимание её сострадание и другие человеческие глупости, вполне допускаю, что зная о Рамистаре, Касиэра скрыла это, чтобы защитить Натаниэль от нас.

— Люциферу не понравится, когда он узнает, что его «вечная любовь» общалась с посланниками Рая, — хмыкнул Хемах.

— Он не узнает, — Афаэл угрожающе сузил зрачки, взглянув ему в лицо. — Первый, кто откроет рот, закроет его навсегда, Хемах, понятно?

Старший не ответил. Лишь опустил глаза и покорно кивнул.

— Думаю, на этом всё, — голос старосты снова зазвучал спокойно и невозмутимо. — Если появятся новости, я соберу вас ещё раз. Теперь расходитесь, — приказал он, и первым направился к выходу.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

(Просмотров за всё время: 3, просмотров сегодня: 1 )
0

Автор публикации

не в сети 1 неделя

СантаФет

129
Будь собой
flag - РоссияРоссия. Город: Москва
Комментарии: 7Публикации: 15Регистрация: 02-01-2021
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Лао-1Лао-1
Лао-1
Шорты-2Шорты-2
Шорты-2
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: