Ослепший от пожара дом таращился окнами в пустоту ночной улицы. Уцелевшие закопченные стёкла скрывали мир, в котором больше не было жизни.
Здесь не было детского смеха и запаха утренних блинов с вишнёвым вареньем, уютного света ночника и шороха чистых простыней, скрипа половиц и шлёпанья босых ног по паркету. Здесь не осталось ничего, кроме запаха гари, тишины и неподвижности.
Воздух качнулся и подбросил невесомые хлопья пепла, лежавшие на подоконнике. В ванной скрипнул кран умывальника, помутневшее зеркало над ним запотело и тут же обсохло, о раковину ударила капля воды и исчезла в водостоке. Качнулась люстра в гостиной, в детской кто-то едва слышно вздохнул.
Сквозняк вернул пепел на подоконник. Тишина снова окутала дом, но теперь его пустота стала иной. Они вернулись.