Конкурсы

Так странно сидеть здесь без тебя. Впервые за десять лет. Десять лет… Слишком долгий срок для счастья, не так ли? Рядом с тобой моя душа цвела и распускалась, как созревший, налившийся жизнью бутон; рвалась наружу, заливалась птичьей трелью. А ночами плавилась, растекаясь густым желанием до самых кончиков пальцев из-за твоих жарких поцелуев и обжигающего дыхания. А сейчас? Поникла. Лежит опавшим листом в луже, растоптанная и размазанная грубым ботинком по асфальту; […]

В окно искоса смотрела и дразнила серебряным светом осенняя луна. Горький дурман запахов увядающих трав кружил голову. Седой дед, сидя в кресле с кружкой рома и курительной трубкой, листал альбом с фотографиями. — Первый месяц осени подходит к концу, не так много времени мне осталось, — печально улыбнулся, глядя на старую фотографию с изображением молодой девушки. Жить воспоминаниями стало привычным делом, жизненной необходимостью. Осенью боль от одиночества становилась невыносимой. То

В тот самый февральский день Рома сделал вид, что ничего не происходит. В сентябре притворился снова. Но притворяться стало сложнее, когда безымянные люди пришли на работу и оставили приглашение в гости, не показав документов и даже не сказав ни слова. Следующий час он курил и пил кофе недалеко от офиса, смотрел на Андрея, который постоянно что-то говорил, но в беззвучном режиме, потому что не осталось сил слышать и слушать. Прикуривал

А потом? — спросил мальчик, вертя в руках кубик. — После осени наступает зима : снег, — старик закашлял, — огоньки на ёлке, подарки… Мальчик кивнул своей рыжей макушкой. Мама приводила его сюда каждый день. Наверное, чтобы дедушка не скучал, ведь здесь довольно уныло. Слишком мало красок, строгие тёти, даже нет игрушек. Поэтому сегодня мальчик решил оставить свои любимые кубики здесь и начал строить башню. В комнату зашла женщина. Мальчик

– Тёма, глянь: во дворе у Сашки вся ваша компания собралась. Беги поиграй. Но не шалите очень. Мне из окна всё видно. Ждать второго предложения Тёма не стал. От строгой мамки его можно и не дождаться. Раз – Азбука закрыта, два – кроссовки с незавязанными шнурками несут на улицу. Уже сбежав с крыльца, он что-то вспомнил, посерьёзнел и завязал шнурки. Дом друга широко улыбался ему распахнутой калиткой, Сашка живописал в

Эмпатия — мое врожденное чувство. Местами гипертрофированное. И некоторые эпизоды из жизни, как заноза, навсегда остались в моей душе. Дед Захар, сосед бабушки! Лето, жара, а он в шапке-ушанке, потертой фуфайке, теплых штанах, изношенных сапогах. Безучастный ко всему одинокий старик, опиравшийся на костыль и словно прилипший к потемневшему с годами бревну возле дома. Слезливые глаза, устремленные в пустоту. Казалось, мне-то что, тогда двенадцатилетнему подростку до старика? Но меня, как магнитом

Вот и закончилось чудесное лето! Началась золотая осень. Пришли дожди, дети пошли в школы, а деревья раскрасились в яркие цвета. Я окончил университет и нашел отличную работу. Несмотря на то, что наступила осенняя пора, в моей душе по-прежнему было настоящее лето. У меня есть своя квартира, хорошая работа и любимая девушка. Что можно еще желать! Как-то раз возвращался я с работы домой и заглянул в почтовый ящик. Среди тонны рекламы

Утром распахнул окно, и осень ворвалась ко мне ватагой бунтующих ангелов. Меня атаковали забытые запахи, ершистые шорохи и тревожная благодать. В душе вспыхнули зарницы далеких костров. Осень распирала меня, как шампанское. Распластаться бы на сырой земле, проникнуться зовом предков. Захотелось жареного мамонта и драчливой волосатой женщины в пещере на шкурах. Пожарил омлет и позвонил любимой. Но она была занята выбором хороших сапог, так что пещера пролетела. Я не обиделся. Возраст

— Пап, неужели ты хочешь умереть, почему? — А смысла нет…пожил, хватит. — Ты же сам говорил, в каждой травинке, в каждом листочке смысл. — Всё меняется, вот и я изменился. После перенесенного инсульта, отец перестал вставать с постели. Ни маме, ни брату, ни мне не удаётся его расшевелить. Говорит, что ему хорошо вот так, лежать. -Посмотри какое солнце за окном, какая осень! Давай я тебе Есенина почитаю, — беру

Вокруг танцы, музыка, смех. На лицах безудержное веселье. На летнюю террасу заливается солнышко. У одного лишь меня внутри шелестят осенние листья. Никогда не любил свадьбы. А тем более такие большие, какую собрал мой брат. Он всеобщий любимец. С радужной душой, открытый для всех. Как такого не любить? И я люблю, а потому и пришел. Но отчего так тоскливо? Пока все увлеченно наблюдают за очередным конкурсом, я тихо ухожу. Благо свадьба