Семнадцатый терминал

Часть 1

 

– Слышала о “Тропинке-17”?

– Да, что-то говорили в новостях.

– Трансферы прекращены, терминал временно закрыт. Агентство перенаправляет всех на шестнадцатую станцию, но это лишних два дня пути.

– Что там случилось?

Комиссар почесал затылок.

– Э-э… В общем, один из техников погиб. Начальство надеется, что это несчастный случай, но мы должны проверить.

Он многозначительно посмотрел на детектива Зои Бертлен.

– Надо исключить преднамеренное. Ну, ты понимаешь…

– Да, конечно.

– Тебе придется слетать туда, Зои.

– Мне?

Комиссар вздохнул, развел руками.

– Ты же сама хотела взяться за серьезную работу, не сидеть в отделе, перебирать бумажки. И потом, мне сейчас больше некого послать.

На улице стояла теплая майская погода. Только что прошел небольшой дождь, пахло испаряющейся влагой и свежей зеленью. Совсем не хотелось забираться в скорлупу автоматического модуля, чтобы несколько часов тоскливо созерцать холодный космос через обзорное стекло. И уж совсем не было желания провести день, а то и не один, внутри выдолбленного астероида. Но работа есть работа. Зои скривилась, забираясь в глубокое кресло, обреченно нажала на кнопку герметизации.

“Тропинка-17” была ближайшей к обитаемому миру Шейнар станцией трансгалактической переброски. Как это часто бывает, для ее строительства использовался большой астероид, почти километр в диаметре. Обитаемость холодной глыбы выдавали лишь навигационные огни, да несколько причальных ферм.

Модуль вышел на траекторию сближения, сманеврировал, пристраиваясь к ближайшему причалу. Сработали захваты, подсоединился переходной шлюз. Через минуту Зои уже входила на станцию.

– Доброго дня. Елена Полякова, я на станции главная, – детективу протянула руку высокая блондинка средних лет, – Нас предупредили с Шейнара о вашем прибытии.

– Здравствуйте. Детектив Зои Бертлен. Что у вас стряслось?

Зои закинула рюкзак на правое плечо. Они шли по коридору, который уводил их вглубь астероида.

– Наш инженер, Матис Леблон… Сегодня утром мы нашли его в машинном отделении.

– Несчастный случай?

Елена помолчала, выбирая правильный ответ.

– Что-то разорвало его на части.

Зои удивленно взглянула на начальника станции.

– Разорвало? Что же это могло быть?

– Он работает… работал с генераторами силового поля, поэтому сначала я подумала о каком-то сбое в оборудовании. Сама я не специалист, но догадываюсь, что теоретически это возможно.

– И что же вас смущает?

Елена снова замолчала.

– Вы правы. Кое что меня смущает. Но лучше, если вы сами увидите.

Они прошли мимо прозрачной стены, за которой, судя по всему, была диспетчерская. Двое мужчин, сидевших за пультом, проводили их заинтересованными взглядами. Дамы спустились по лестнице на уровень ниже и, после того, как Елена коснулась пальцем кодового замка, вошли в жилой отсек. Проследовав мимо дверей личных комнат, через кают-компанию и столовую, они попали в медчасть.

– Это Ичиро Маэда, наш врач.

– Добрый день! – Ичиро поздоровался с Зои.

– Зои Бертлен, детектив полиции Шейнара.

– Ичиро, покажи… Матиса.

Врач кивнул и пригласил их следовать за собой. За дверью, ведущей из медчасти, было еще одно помещение. Когда зажглись светодиоды, Зои поняла, что это морг. Три выдвижных холодильных камеры, на одной горел красный индикатор. Ичиро потянул за ручку, выкатил камеру из стены.

– Должна предупредить – зрелище не из приятных, – Елена с сомнением покосилась на детектива, но та проигнорировала ее замечание.

Врач аккуратно снял синтетическое покрывало темно-синего цвета. Зои невольно поморщилась. На полированном металле покоились части того, что когда-то было инженером Матисом. Рваные края говорили о неимоверной силе, которая их разъединила.

– Да уж… Но что здесь не так?

Елена кивнула Ичиро. Тот надел тонкие резиновые перчатки.

– Посмотрите сюда, – показал пальцем, – Видите?

Зои всмотрелась внимательнее. На останках виднелись небольшие ямки и борозды.

– Следы есть и в других местах, просто здесь они более заметны, – продолжал Маэда.

– Что это? Зубы?

– Я бы сказал – да. Возможно, еще и острые когти.

– На станции есть животные?

– Нет, – Елена отрицательно покачала головой.

– Чужие?

– Только Рукавица, но он не…

– Кто?

– О, простите, это мы его так называем. Пеллициус с Грахари. Он большой, но совершенно безобидный, да и когтей у него нет. А зубы не острее, чем у нас с вами. У него по два пальца на каждой руке, большой и… очень большой, – она улыбнулась, – вот его и прозвали Рукавицей. Тем более что сам он толстый и лохматый.

Зои слушала ее с некоторым сомнением, но вслух ничего не сказала. Она повернулась к врачу.

– Вы установили время?

– Не более, чем за двадцать минут до обнаружения. То есть от двадцати трех сорока до ноля часов по внутреннему. Лена с ним связывалась без двадцати.

Полякова утвердительно кивнула.

– Где вы были в это время?

– Я? – Ичиро поднял брови, – Здесь, у себя.

– С кем?

– Один, – нерешительно признался он.

– А вы? – повернулась она к Елене.

– Я была в диспетчерской, с Горстом Дорнером. Но не все время. Несколько раз я выходила.

– Кто еще на станции знает о следах на останках?

– Я никому не говорила.

– Я тоже.

– Хорошо. Очень прошу вас до выяснения всех обстоятельств эту информацию не распространять.

Они оба кивнули.

– Ладно. Спасибо, Маэда! – Зои двинулась к выходу, оборачиваясь к Елене, – Покажите место, где его нашли.

– Конечно.

Они вернулись к диспетчерской, спустились еще на три уровня вниз и несколько минут шли по длинному, узкому коридору.

– Машинное так далеко от остальных помещений?

– Да. Астероид при строительстве был разделен на две части – машинное отделение и все остальные отсеки. Между ними несколько десятков метров скальной породы. В целях безопасности, конечно.

Зои шла первой, поэтому ей пришлось обернуться, чтобы посмотреть на Елену. Она успела перехватить ее взгляд. “Куда ты смотришь? Ниже моей спины? Или на кобуру?”.

– Там был кто-то после обнаружения тела?

– Горст его нашел, потом спустилась я и уже после меня подошел Ичиро. Они с Горстом отнесли останки в медчасть. Больше никого не было.

 – Вы блокировали вход?

– Н-нет, но… Зачем кому-то сюда ходить? Это опасное место. И в обычное-то время никто не заходит, кроме инженера, а уж…

Кончики ушей у Елены покраснели.

– Простите. Конечно, я должна была заблокировать вход. Наверное, это вылетело у меня из головы из-за потрясения.

Зои недовольно кивнула.

– На станции есть камеры наблюдения?

– Только в операционном зале.

– Это нам не сильно поможет, – проворчала детектив себе под нос, когда они входили в машинное отделение.

– Здесь, – Елена указала на короткий тоннель между ребристыми рядами генераторов, – Канал охлаждения. Во время работы здесь находится нельзя, иначе… 

– Разорвет?

– Хм. Да. Возможно. Никто, насколько мне известно, не проверял.

– Если бы сам Матис, или кто-то другой, проникнув сюда, запустил генераторы без вашего приказа, вы бы это заметили в диспетчерской?

– Разумеется.

– Но их никто не запускал, так?

– В тот период времени, когда он погиб – нет. Была часовая пересменка, генераторы остывали. Однако, чтобы включилось силовое поле, вовсе необязательно запускать всю систему. Когда инженер тестирует оборудование, он может активировать отдельную секцию, вроде этой. Такие тесты в диспетчерской не отображаются.

Зои шумно выдохнула, раздувая щеки.

– Другими словами – мы ничего не знаем!

Она присела на корточки, разглядывая следы. Пол между секциями почти весь был покрыт засыхающими, темными пятнами. В нескольких местах они еще влажно поблескивали, собравшись в лужицы. На металлической обшивке секции Зои заметила небольшую, но четкую царапину. Она переместилась, закрывая собой находку от глаз начальника станции. Коснулась царапины пальцем… Когда попыталась выпрямиться, ее правая нога попала на скользкое место. Зои охнула, потеряла равновесие, заваливаясь назад. 

– Осторожно! – в последнюю секунду Елена подхватила ее, на давая удариться головой о металл.

– Черт! Спасибо.

Детектив взглянула на встревоженное лицо нависшей над ней Поляковой.

– Все в порядке, – сдавленным голосом произнесла она, – Можете меня отпустить.

Елена помогла ей подняться. Зои отошла в сторону от канала охлаждения, поправила одежду.

– Включите тест этой секции.

Полякова дернулась было к пульту, но замерла.

– Я не умею. Это не моя компетенция. Я могу запустить всю систему, но как генераторы тестируются по отдельности – не знаю. А если бы и знала, нам не стоит этого делать. Не хватало тут еще двух тел.

– Конечно, – улыбнулась Зои, – Идемте! И не забудьте заблокировать дверь.

 

Часть 2

 

Они молча прошли по длинному коридору. Только в диспетчерской детектив Бертлен снова заговорила.

– Мне нужно будет подробно расспросить вас о сотрудниках. О каждом в отдельности. Но сначала, если вы не против, я бы приняла душ.

Зои выделили комнату, не слишком большую, но вполне удобную. Елена внесла ее дактилоскопический отпечаток в бортовой компьютер, чтобы у детектива был доступ в любое помещение станции, после чего оставила ее одну.

Девушка перевела дух. Растирая глаза, подошла к зеркалу в ванной. Взглянула на отражение. И это она – детектив убойного отдела Шейнара? Двадцать семь лет, округлое личико с карими глазами и пушистыми ресницами, темные волосы чуть ниже плеч… “Воспитательница детского сада” – критически резюмировала она. Отошла чуть назад, чтобы посмотреть на себя в полный рост. Худая, невысокая. Впрочем, вспоминая годы обучения в полицейской академии, она знала, что это тело может быть выносливым, а руки – твердыми и крепкими. Хватило бы твердости духа!

Девушка вынула из кобуры табельный электротранк, аккуратно положила его рядом с душевой кабиной. Сняла рубашку, джинсы. Еще раз взглянула на себя в зеркало. Без одежды она и вовсе казалась беззащитной школьницей. Если бы не вытатуированный череп на предплечье: знак “Инквизиторов” – тайной группировки курсантов академии. Она шмыгнула носом, вспомнив на секунду, через что ей пришлось пройти, чтобы стать одной из них.

Зои скинула остатки одежды, включила воду, с наслаждением подставляясь под упругие, горячие струи. Наверняка жидкость на станции экономили, но это не ее проблема. После того, как тебе показали разорванного человека, хочется, знаете ли, расслабиться, прийти в себя. Она прислонилась спиной к стене, подняла голову вверх, закрыла глаза.

В комнате раздался глухой стук падающего предмета. Зои насторожилась, выскочила из душа, подхватив транк, на ходу переводя его в боевой режим. Коротко пискнув, ствол наполнился энергией. Максимальный заряд мог убить человека, но церемониться она не собиралась. Девушка замерла у двери, приготовившись распахнуть ее.

– Эй, кто там?

Вместо ответа послышался шорох, словно голые ноги быстро пробежали по полу. Зои два раза щелкнула языком, толкнула дверь. Никого. На полу лежит ее рюкзак, который она оставила на кресле. “Сам упал? Нет, я же слышала шаги”. Она приоткрыла дверь в коридор. Пусто. Закрыла, заблокировав замок. Внимательно посмотрела на пол – никаких следов. Она даже приложила руку к плитками, будто надеялась ощутить тепло чьего-то недавнего присутствия. Сжала губы, проверила содержимое рюкзака – все на месте. Поставила оружие обратно на предохранитель и пошла одеваться.

– Итак, первое, что нам нужно сделать, это закрыть доступ в диспетчерскую!

Елена с недоумением уставилась на Зои.

– Слишком много возможностей для вероятного преступника, – пояснила детектив, – Связь с сообщниками извне, если таковые имеются, контроль за воздушной смесью, давлением и освещением в жилых отсеках, ну и так далее. Да и все равно работа терминала временно прекращена, так что…

– Хорошо, я изменю параметры.

– Вы должны оставить доступ только для меня. Больше ни для кого.

Елена одарила Зои взглядом, в котором чувствовалась доля презрения, но согласилась, кивнув головой.

– И, прежде, чем говорить о ваших сотрудниках, я хочу прояснить некоторые детали.

– Слушаю.

– До того, как вы нашли тело, когда в последний раз использовались ворота переброски? Кого и куда пропускали?

Елена сосредоточилась, пытаясь вспомнить все подробности, на ее переносице собрались морщинки.

– Мы обнаружили Матиса в самом начале первой смены. Собственно, с него работа и начинается, он должен запускать генераторы. Я отправила в машинное команду на запуск, Матис не ответил, я повторила, снова молчание, тогда послала оператора – Горста Дорнера – проверить, в чем дело. В общем, новую смену мы так и не начали. А это значит, что последние переброски произошли ровно за час до обнаружения, в конце третьей смены.

– Во-сколько это было по внутреннему времени?

– В ноль часов. Плюс-минус пять, может быть семь минут. А кого перебрасывали перед этим – сейчас проверим…

Она открыла в бортовом компьютере журнал, пролистала его в самый конец, выделив последние пять пунктов.

– Вот. Это все клиенты третьей смены. Больше не было.

– Немного.

– Да, в основном транзитники, потому что на Большом континенте Шейнара в это время ночь, затишье.

– Что ж, давайте посмотрим. Партия коммерческого груза, три тонны в герметичных контейнерах, транзит с Аццакари на Фарджи. Автоматика, без сопровождения… 

– Кофе хотите?

– Да, пожалуй. Дальше – курьер Роб Мэтьюз, человек, с ручной кладью, прибыл на автоматическом модуле с Шейнара, переброска на Марс… 

Елена протянула Зои кружку с горячим напитком.

– Спасибо! Антикварный предмет – автомобиль, в транспортной упаковке на антигравитационной платформе, сопровождение – два человека, Антонио Грассо и Косимо Грассо, транзит с Грум-10 на Фарджи… Негерметичный контейнер с рудой фасилора, полторы тонны, транзит с Гровердена на станцию переработки “Загорское”, автоматика, без сопровождения… И фермерская семья хармаанцев, семь особей, пять тонн груза на гужевом транспорте и… Ого! Тут целый список всякой живности – сорок пять штук! Транзит по миграционной карте из Хива в Хуоно.

– Да, я их помню, – усмехнулась Елена, – после переброски сервисные роботы полчаса операционный зал отмывали.

– Никто из живности не мог сбежать? Спрятаться на станции?

– Исключено. В операционный зал только один вход-выход, стальная дверь с тройной системой защиты. Да мы и не входили туда уже пару недель, роботы сами со всем справляются. Ну и, если бы кто-то остался после закрытия портала – в зале есть датчик объема и движения. Мы бы его сразу обнаружили.

Зои встала, потянулась, разминая спину. Посмотрела через бронированное стекло диспетчерской, нависающей над операционным залом на высоте трехэтажного дома. Внизу, справа и слева, друг напротив друга, тянулись ряды арочных входов, открывавших “дороги” во множество миров и промежуточных станций, таких же, как “Тропинка-17”. Всего было сорок порталов – двадцать с одной стороны и столько же с другой.

– Елена, у вас у самой есть какие-то предположения – что случилось с Матисом Леблоном?

Начальник станции пожала плечами.

– Я работаю уже седьмую вахту. Всякое бывало, конечно. Но… – она в задумчивости кусала губу, – Не знаю, не знаю. Не могу предположить! Если только…

– Да? Говорите, не смущайтесь.

– Может быть, мы упустили что-то. Или кого-то. Если этот кто-то имеет столь необычные способности, что способен обмануть наше оборудование.

– Вы же сами сказали, что никто не может попасть на станцию из операционного зала.

– Я теперь ни в чем не уверена.

Зои вздохнула.

– Что ж, мы должны учесть любой вариант. Давайте пробежимся по личным делам.

– Хорошо. Вот – я приготовила для вас распечатку, возьмите, – Елена протянула Зои пачку листов, – Если возникнут вопросы – спрашивайте.

Зои кивнула, уткнулась в бумаги.

“Андрей Зубовский – 42 года, оператор переброски. Стаж – 14 лет. Коммуникабелен, стрессоустойчив… бла-бла-бла… Хм. Склонность к алкоголю. Рост… Вес… Здоров. Ясно! Горст Дорнер – 21 год, оператор переброски. Стаж – 0. Угу, первая вахта, значит. Прекрасный специалист, но может растеряться, если приходится работать не по инструкции. Без вредных привычек. Ладно… Харви Беррингтон – 29 лет, оператор переброски. Стаж – 7 лет. Позитивный, отзывчивый, склонен к неформальным отношениям с коллегами противоположного пола. Ха! Понятно с ним все… Ичиро Маэда – 39 лет, врач. Стаж – 12 лет. Одни положительные отзывы, надо же! Человек без недостатков. Хотя… Вот – бывает склонен к мистицизму. Странно для врача. Ну да ладно… Матис Леблон – 38 лет, инженер. Стаж – 10 лет. Замкнут, исполнителен, есть склонность к алкоголю, но умеет себя контролировать. В смысле – умел… Пеллициус с Грахари, прозвище “Рукавица” – чужой, 73 года (аналогично 28 человеческим годам), оператор переброски. Стаж – 31 год. Не способен к восприятию речевой информации, обменивается с собеседником мысленными образами. Во как!”.

– Этот пеллициус – он что, мысли читает?

Елена оторвалась от компьютера.

– Нет, он может общаться образами, только если вы обращаетесь именно к нему. Перехватывать случайно или намеренно какие-то чужие образы он не умеет. Тем более, что мы часто думаем словами, а он речь не распознает ни в каком виде.

– Зачем вам такой проблемный оператор?

– Что вы, нам с ним очень повезло! Это же универсальный переводчик! В общении с чужими просто незаменим.

– Он общается с ними прямо отсюда, из диспетчерской?

– На расстоянии до пятидесяти метров для него это не проблема.

Зои отложила бумаги в сторону.

– Я не нашла здесь вашего дела.

– Моего? – усмехнулась Елена, – Вы же не думаете, что на каждой станции на сотрудников заведены дела? Это я собирала информацию, для личного пользования.

Она ткнула пальцем в распечатку.

– Неудивительно, что на себя я ничего заводить не стала.

– Скажите, в коллективе есть какие-то конфликты? Личная неприязнь?

– Агентство давно отменило подбор сотрудников в соответствии с их психологической совместимостью. Теперь берут всех, лишь бы было кому работать. Но на свою смену, как и многие другие руководители, я подбираю людей сама. Конфликты, конечно, случаются, но уверяю вас – ничего серьезного.

– Неформальные отношения между сотрудниками?

Елена несколько секунд смотрела на Зои, будто не расслышала вопроса.

– Отвечать обязательно?

– Погиб человек.

Елена обреченно вздохнула.

– Я единственная женщина на станции. Мужчин нетрадиционной ориентации среди моих коллег нет, иначе я бы об этом знала, поверьте. Следовательно, любые неформальные отношения, если они есть, связаны со мной. Сразу говорю – с Матисом у меня ничего не было.

Она замолчала.

– А с кем-то еще?

Полякова раздраженно закатила глаза, но, понимая, что отвечать придется, призналась:

– Время от времени мы с Андреем бываем близки. Не слишком часто, но…

Она развела руками и снова замолчала.

– Это все?

– Все.

“Врет” – подумала Зои, глядя на лицо и движения собеседницы.

Елена усмехнулась.

– Харви иногда подкатывает, никак не успокоится. Но ему ни разу не обломилось, и не светит.

“Перешла на жаргон. Точно врет. Видимо, Харви очень даже “обломилось”, а, может, и не раз. Надо будет раскрутить его”.

 

Часть 3

 

Зои сидела за обеденным столом, вместе с остальными обитателями “Тропинки-17”. Всего пять человек, не считая ее самой. Пять человек и один чужой, скромно примостившийся в кресле, в углу. Елена сказала, что он ест раз в неделю, не чаще, да и то в своей каюте, но каждый обед – то ли из уважения к остальным, то ли еще по черт знает какой причине – присутствовал в столовой. Его маленькие черные глаза напоминали взгляд из портрета: куда бы ты не перемещался, казалось, что он все время следит за тобой. Зои невольно поежилась. “Чужие всегда под подозрением. Кто даст гарантию, что у них на Грахари нет обычая порвать на куски первого встречного в праздник десятой линьки? Ну, или еще какой-нибудь бред в этом же духе… Что ж, давай поиграем в назначение подозреваемых, в поиск мотивов и версий. Если, конечно, допустить, что это было убийство”.

Несмотря на трагическую гибель Матиса, атмосферу за обедом нельзя было назвать гнетущей. Люди шутили, смеялись, подтрунивали друг над другом. Кто-то просил передать салат или стакан морса. Детектив не понимала – им действительно все равно? Или это защитная реакция, способ прикрыть свои истинные чувства? А может просто расслабились, ведь работы нет и когда станция снова начнет функционировать неизвестно.

– Так я ему и говорю – док, ты, наверное, спирта с утра нанюхался? – Беррингтон смеялся с набитым ртом.

Маэда, на которого он смотрел, продолжал спокойно есть суп, хотя Зои заметила, как зарумянились его щеки.

– Не бери в голову, Ичиро, – Дорнер дружески похлопал врача по плечу, хотя у самого улыбка не сходила с лица, – Со всеми бывает. Игра света и тени, переутомление…

Зои старалась одновременно размышлять и следить за их разговором. “Если бы это сделал Беррингтон… Неприятный тип, с него станется. Но зачем? Где мотив? Связывало ли его что-то с погибшим?”.

Маэда отодвинул опустевшую тарелку, аккуратно промокнул губы салфеткой.

– Я знаю, что видел, – тихо сказал он, ни на кого не глядя, – Камню нельзя доверять.

Зои повернулась к Поляковой, посмотрела вопросительно. Та махнула рукой:

– Камнем мы называем астероид. Ну, то есть, всю станцию.

– А что вы видели? – обратилась детектив к Ичиро.

Тот некоторое время молчал и неугомонный Беррингтон поспешил ответить за него.

– Наш док заметил, как в магистральном коридоре ожил вентиляционный короб! – он снова рассмеялся.

Ичиро Маэда встал, стряхнул с футболки хлебные крошки, которые тут же подобрал робот-уборщик.

– Не ожил, а утратил статическую форму. По непонятным для меня причинам. Это продолжалось секунду, не больше – я моргнул и… все исчезло, вернулось на свои места, – он вздохнул, – Спасибо за компанию!

Кивнул Елене и Зои, вышел из столовой, бормоча себе под нос “нельзя доверять камню”.

Большинство помещений на “Тропинке” скрывалось внутри астероида, но столовой повезло больше: на поверхность выходила одна из ее стен, в которую было встроено прямоугольное окно. Через него открывался потрясающий вид на пояс астероидов, медленно кувыркающихся в космосе. Несколько минут Зои задумчиво наблюдала за их пляской, позабыв о картофельном пюре. Потом сидевшая рядом Полякова поднялась из-за стола, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

– Детектив, если я вам понадоблюсь, я буду у себя, – она повернулась к Беррингтону, – А ты, Харви, попридержал бы язык. Доку сегодня и без твоих шуточек несладко.

– Что я такого сказал?

Харви Беррингтон, недовольный, что его при всех отчитали, отпихнул недоеденный обед и встал, со скрипом отодвинув стул. Направился к выходу, но рядом с Зои притормозил. Наклонился, как бы невзначай приобнял ее за плечо, – Мадемуазель Бертлен… Заходите на огонек, если станет скучно. На дверях каюты моя фамилия – думаю, не заблудитесь.

Прежде, чем она успела ответить, он улыбнулся, подмигнул ей и вышел из столовой. Остальные тоже потянулись к выходу и буквально через пару минут Зои осталась одна, если не считать робота, замершего в паре шагов от нее, выжидательно наблюдающего за тарелкой. Пюре совсем остыло, но детектив все равно расправилась с ним, следуя старой привычке оставлять тарелку чистой.

Она шла по петляющим коридорам станции, не столько в поисках чего-то, сколько в надежде прочувствовать это место, понять его. Были закоулки, в которых тьма рассеивалась лишь встревоженным датчиком движения. Девушка не всегда заглядывала в такие места, хотя надеялась изучить “Тропинку-17” вдоль и поперек. Иногда она проходила мимо, задумчиво пощелкивая языком.

Зои не любила замкнутых помещений. Она привыкла жить на свежем воздухе, под высоким, голубым небом, среди множества деревьев и поющих птиц. А тут ядовито-белый свет диодов, равномерный шум вентиляции, и коридоры, коридоры, коридоры… Порой казалось, что здесь никого больше нет, она одна на астероиде. Терминал переброски навевал на нее тоску и, пожалуй, даже страх. Пришлось взять себя в руки, погладить висевшую на поясе кобуру, чтобы снова сосредоточиться на работе.

В самом широком, магистральном коридоре Зои остановилась. Она смотрела на пластиковый выступ со множеством щелей. “Кажется, это про него говорил Маэда. Вентиляционный короб”. Она подошла ближе, наклонилась, протягивая руку. Ничего не произошло. Никакого изменения статической формы. Зои пожала плечами и отправилась дальше, оглянувшись лишь раз.

Она отыскала диспетчерскую. Дверь послушно распахнулась, поверив отпечатку ее пальца. Как и обещала Полякова, никто больше не мог попасть сюда: мониторы напрасно выдавали информацию о состоянии притихших гейтов – на станции не было гостей и никто не следил за телеметрией.

Зои села в кресло. Открыла на одном из компьютеров браузер, ввела служебный адрес полиции Шейнара. “Сообщение для комиссара Хансена, отдел убийств. На расследование требуется дополнительное время. Подтвердить или опровергнуть несчастный случай не могу. Помощь…”. Она приподняла руку, оставив сенсорную клавиатуру в покое, но почти сразу снова, уже уверенно, застучала пальцами. “Помощь не требуется. Переночую на станции. Зои Бертлен, Тропинка-17”.

Отправив сообщение, детектив сняла трубку внутренней связи, нашла в контактах фамилию “Полякова”. Елена ответила почти сразу, будто ждала ее звонка.

– Да.

– Вы не могли бы подойти в диспетчерскую?

– Конечно. Что-то случилось?

– Я просто хотела спуститься с вами в операционный зал и осмотреть его.

– О. Что ж… Сейчас буду.

Зои повесила трубку.

“Интересно, почему она сказала тогда, что мы могли упустить что-то? Или кого-то? Предположим, что Елена подыгрывает мнительному Ичиро, старается перевести стрелки на нечто таинственное, отводя подозрения от… себя? Хм… Если инженер погиб из-за ее халатности, то вполне возможно”.

Из диспетчерской в шлюзовую операционного зала вела винтовая лестница. Зои позволила Елене спускаться первой, аккуратно ступая следом по узким металлическим ступенькам. Внизу Полякова жестом пригласила детектива к стальному полотну.

– Прошу. Теперь эта дверь подчиняется только вам. Как вы и просили.

Зои приложила палец к сканеру. Что-то зашипело внутри, створка дрогнула и медленно откатилась в сторону. Они вошли в операционный зал. Отдаленно он напоминал старинный собор или дворец, главным образом из-за подковообразных арок, стройные ряды которых протянулись друг напротив друга на многие десятки метров. Но блеск металла, дежурные индикаторы и обзорное окно диспетчерской, нависающей над залом в его торце, выдавали в грандиозном сооружении нынешний, космический век.

– Что вы хотите найти? – спросила Елена.

Зои долго не отвечала. Она внимательно осматривала помещение, прогуливаясь из одного его конца в другой.

– Точно не знаю. Вы на меня не обращайте внимания, если что-то понадобится, я спрошу. Лучше сами поглядите вокруг, своим, хозяйским взглядом.

Детектив отошла в сторону, но краем глаза продолжала следить за Поляковой. Та бегло осмотрела показатели на каждом из гейтов, несколько секунд стояла под эркером диспетчерской, задрав голову, потом подошла к Зои.

– Нам нужна лестница.

– Что?

Ничего не объясняя, Елена скрылась в шлюзовой и через минуту вынесла раздвижную стремянку. Прислонила ее к стене под обзорным окном. Едва она поставила ногу на первую ступеньку, как Зои аккуратно, но крепко ухватила ее за руку.

– Что там?

Полякова кивнула головой вверх.

– Нет сигнала от датчика движения и объема. Маленький красный огонек, он должен гореть. А сейчас не горит, – она посмотрела на руку, которой Зои ее держала, – Вы позволите, детектив?

– Нет.

– Что? – она смотрела на девушку в недоумении.

– Слезайте, Елена. Я сама посмотрю, – и, отстранив начальницу станции, полезла наверх.

– Но разве вы в этом разбираетесь?

– Не разбираюсь, – она остановилась, глянула вниз, – Но в ваших же интересах, чтобы я первой все проверила. Иначе кто потом докажет, что это не вы его сейчас отключили? Если он отключен…

Полякова нахмурилась, сделала шаг назад, в то время как Зои шустро забралась на самый верх.

– Черная коробочка на поворотном кронштейне?

– Да, она.

– От нее идет трехцветный кабель со штекером. И он, конечно же, должен быть куда-то подключен, так?

– Да, там слева есть…

– Поздравляю, – перебила ее Зои Бертлен, – Ваш датчик не работает. Его отключили.

И, хотя они еще минут сорок осматривали зал и не обнаружили больше никаких нарушений, одного только вырубленного датчика объема и движения хватало за глаза. Кто его обезвредил? Когда? Зачем? Какие это имело последствия? По мрачному лицу Поляковой можно было догадаться, что она думает о том же. О последствиях, неприглядными кусками лежавших сейчас в темноте станционного морга.

 

Часть 4

 

Елена и Зои поднялись в диспетчерскую: блондинка села в свое кресло, детектив напротив, в кресло одного из операторов. Они смотрели друг другу в глаза.

– Кто мог это сделать? – детектив выразительно приподняла бровь.

Полякова не выдержала, моргнула, отвела взгляд.

– Не знаю. Теоретически – кто угодно. Дело нехитрое, выдернуть штекер и всё.

– А камера? Вы говорили, что в операционном зале есть камера. Мы можем посмотреть запись?

– Запись… – Елена привстала, словно хотела идти куда-то, потом вспомнила, что доступ к лог-файлам можно получить здесь же, с операторского пульта. Стала вводить пароль доступа и вдруг замерла.

– Что?

– Я подумала, – начальница станции откинулась в кресле, – Ведь датчик нельзя отключить незаметно. Сработал бы предупреждающий сигнал.

– Его не было?

– Не было.

– Значит…

– Значит кто-то и в компьютер влез. Сломал эту часть системы безопасности. Кто-то с доступом в диспетчерскую и обладающий необходимыми навыками. Черт! – Полякова закрыла лицо руками.

Зои прекрасно ее понимала. Дело скверное! Получалось, что один из ее коллег, на кого она и подумать не могла, имел злой умысел. И не просто имел, а реализовал его под носом у Елены. Но самое ужасное было в том, что этот инцидент, пусть и косвенно, но доказывал – смерть Матиса Леблона не была несчастным случаем.

Детектив дала Елене несколько минут, чтобы та смогла прийти в себя. Потом напомнила про видео и они стали вместе просматривать файлы, рассортированные по времени – часы, дни. Смотреть, конечно, приходилось в ускоренной перемотке, но иногда они останавливали запись, чтобы внимательней разглядеть сомнительные моменты.

– Вот! Остановите!

– Вижу, вижу.

Это случилось десять дней назад, в момент очередной пересменки. Видимо, диспетчерская в эти минуты пустовала. Под самой камерой было слепое пятно, позволявшее, если прижаться к стене, незаметно войти в зал, встать прямо под обзорным окном. И все же в кадр попала часть приставленной лестницы, а потом и чья-то тень, накрывшая объектив за секунду до того, как прибор слежения развернули вертикально вверх, направив в потолок. Теперь злоумышленник мог беспрепятственно отключить датчик. Вскоре объектив аккуратно вернули в прежнее положение. Тень исчезла.

– Это всё.

Зои задумчиво почесала затылок.

– Хреновая была мысль – ставить камеру и датчик в одном месте.

Елена недовольно фыркнула.

– Знаете, у нас тут не военная база, а обычный грузопассажирский терминал! До сих пор имеющихся систем безопасности было более чем достаточно.

– До сих пор… – тихо заметила Зои, но спорить не стала, – Сколько сотрудников на станции имеют достаточную квалификацию, чтобы влезть в компьютер и изменить систему?

Она смотрела на недовольное лицо Поляковой и понимала, что уже знает ответ.

– Да только робот-уборщик не смог бы это сделать. Люди – и Рукавица тоже – запросто.

– И вы?

– Разумеется, черт подери.

Зои знала, что должна сделать. Связаться с Шейнаром, вызвать оперативную группу, отрывая их от работы на планете – пусть арестуют к едрене фене всю веселую компанию и сами разбираются! Правда, этим она распишется в своей некомпетентности. “Нет уж, я сама доведу дело до конца”.

Она выпроводила Елену из диспетчерской. Проверила по телеметрии – заблокирован ли доступ ко всем шлюзовым, ведущим на внешние причалы. “Не хватало еще, чтобы кто-то сбежал с астероида”. На всякий случай посмотрела личную почту – ничего. Вздохнула, почти разочарованно.

Узкий коридор с дверями в каюты команды стал жертвой экономного проектирования. Где-то в глубине камня были технические помещения, которым добавили пару метров площади, сместив тем самым жизненное пространство. Теперь в коридоре сложно было разминуться двоим.

Зои увидела чужого, идущего ей навстречу. Остановилась, вжимаясь в стену. В ее планы входил разговор и с этим существом, но она пока не представляла – с чего начать, как к нему подступиться? Наверное, позже. Не сейчас.

Мягкая шерсть прошуршала по ее джинсам, рубашке… Сверкнули в полумраке бусинки глаз. Странно, но от Рукавицы ничем не пахло. Впрочем, даже без ароматов, свойственных животным, покрытым шерстью, Зои казалось, что ей душно рядом с чужим.

Уже проскользнув мимо, он остановился. Протянул руку, касаясь пятерни Зои своей двухпалой ладонью. В сознании детектива вдруг возник образ: две точки и изогнутая линия – улыбающийся смайлик.

– Ох, ё…

Она вздрогнула от неожиданности, отдернула руку, но образ не исчез, а сменился следующим: карикатурная фигурка пеллициуса, нападающего на человека – эта сценка моментально оказалась перечеркнута размашистой красной линией.

– Я поняла, поняла. Ты не убивал его. Хорошо.

Она выставила перед собой обе ладони, словно они могли защитить ее от ментального вторжения чужого разума. Медленно попятилась назад, но чужой снова схватил ее за руку, не отпуская.

Еще один образ: силуэт Рукавицы рядом с шестью человеческими, в двух из которых угадывались женщины. Они уменьшились, оказавшись внутри схематического изображения астероида. И тут рядом с ними возник еще один силуэт. Опознать его было невозможно, он постоянно менял свою форму – видимо, Рукавица сам не знал, кто это.

– На астероиде есть еще кто-то? Ты уверен?

Она спрашивала его словами, но опытный в общении с людьми пеллициус на лету схватывал и расшифровывал размытые образы, обращенные к нему вместе с речью. Он медленно кивнул и послал ей последнюю картинку: себя со вставшей дыбом шерстью. “Боится. Ему страшно”. Рукавица отвернулся, побрел дальше, будто и не было этого странного разговора.

Зои проводила его взглядом, пока темная, лохматая туша не скрылась за поворотом. Она постаралась перевести дух. Сердце быстро колотилось и девушку терзало жгучее желание немедленно убраться с “Тропинки-17”.

– Эта тварь сама пугает меня до чертиков, – тихо пробормотала себе под нос.

– И не говорите.

Она развернулась, за долю секунды выхватив из кобуры электротранк. Наполняющийся энергией ствол уперся в лоб Харви Беррингтону.

– Никогда. Так. Не делай, – Зои медленно опустила оружие, отключила его, – В следующий раз я могу выстрелить.

– Но это же не смертельно, правда? – Харви легкомысленно улыбался.

Зои промолчала в ответ и улыбка медленно сошла с его лица.

– Ладно, ладно. Я понял. Просто хотел сказать, что ходячий коврик и у меня особой симпатии не вызывает.

Зои прошла мимо Беррингтона, направляясь к своей каюте.

– Почему? – она не оглядывалась, но слышала, что парень семенил за ней следом.

– Не знаю. Стремный он какой-то. Странный. Скрытный.

Зои остановилась, развернулась.

– Скрытный?

Довольный тем, что чем-то сумел заинтересовать девушку, Харви энергично закивал.

– Слушай, у нас, конечно, запрещено, но… Если хочешь немного расслабиться, успокоить нервишки, то у меня есть, – он щелкнул пальцем по шее.

Зои покачала головой из стороны в сторону, криво ухмыляясь. “А с другой стороны, почему нет? Хотела же его раскрутить… И было бы действительно неплохо махнуть сейчас грамм сто. А то и сто пятьдесят”.

– Пошли, – толкнула его в спину, – Да, и я не помню, чтобы мы переходили на “ты”.

– Сама же сказала – “никогда так не делай”, – Харви надеялся пробить стену официальных отношений, но Зои не отвечала, – Ладно – вы сказали. Сами.

Он открыл дверь каюты, жестом пригласил девушку внутрь. Вот где действительно стоял запах! Детектив поморщилась. В воздухе стелился аромат давно не стиранной, заброшенной подальше одежды. С опозданием осознав промашку, Харви включил вентиляцию на более мощный режим, достал откуда-то освежитель в виде картонного Сириуса, распечатал его, повесил на решетку вентканала.

– Ко мне тут не часто заходят, так что извини… те.

– Ничего, и не такое видала, – она сбросила с кресла стопку журналов фривольного содержания, села сама, – Давай, расскажи-ка мне о своих коллегах. Ты, я смотрю, любитель почесать языком.

– О, значит, мы все-таки не на вы?

– Черт с тобой.

Он достал бутылку, разлил содержимое по бокалам, один передал Зои. Она осторожно понюхала и пришла к заключению, что Беррингтон употреблял не какую-нибудь самопальную бурду – янтарная жидкость обладала дорогим, аристократическим букетом.

– Интересуют скелеты в шкафу? – он подвинулся ближе, оседлав стул, развернутый задом наперед.

– А что, у каждого есть свой?

Харви выставил перед собой ладонь – мол, будь спокойна, есть!

– Наша блондинка Элен – начнем, понятное дело, с нее – строгая, правильная во всех отношениях дамочка, но… Ты не замечала с ее стороны некоторых странностей?

– Каких именно?

– По отношению к тебе.

– Ко мне? – Зои пожала плечами, – Вроде бы нет.

– Ее приятель, Зубовский, с готовностью помогает ей поддерживать легенду об отношениях. В то время как Элен, скажем так, не поклонница мужчин.

Зои прищурилась, вспоминая, как Полякова смотрела на нее утром, в коридоре между основными отсеками и машинным отделением. Отпила еще глоток из пузатого бокала, поставила его на пол.

– Откуда знаешь?

– Еще на Шейнаре рассказывали. У вахтовиков, знаешь ли, тесная тусовка, некоторые подробности сложно друг от друга утаить.

Он открутил крышку бутылки, с готовностью долил себе и Зои.

– А хочешь расскажу, что я видел у нее в каюте? Не подумай ничего такого, она, видимо, просто забыла запереть дверь, когда ушла разговаривать с тобой в диспетчерскую, а я в это время заглянул к ней спросить о наших, рабочих делах. Так вот у нее весь стол был завален распечатками.

Харви сделал торжественную паузу, будто приблизился к раскрытию тайны столетия.

– Какими? – Зои смотрела на него снисходительно, осторожно прикладываясь к бокалу с обжигающей жидкостью.

Беррингтон наклонился ближе, произнес вполголоса:

– Это были энциклопедические статьи о мимикрирующих тварях с разных планет. Красноземельный обманщик, гроверденский ламорт, скронг из Новоплутонска – там их десятка два, не меньше!

Он взял со стола пустой стакан, наполнил его водой из под крана и выпил в три глотка. Сел обратно на стул.

– Спрашивается – зачем они ей? А? Учитывая последние события, меня такие исследования начальника станции совсем не радуют!

– Какие последние события?

– Перестань. Вся команда знает, что случилось с дураком Леблоном. И Маэда говорил, что видел какую-то ерунду в коридоре.

– А ты над ним смеялся.

– Это я так, себя успокаивал. Самое хреновое, – он снова понизил голос, – Что и мне теперь кажется, будто иногда, по ночам, я слышу за дверью чьи-то шаги.

Зои допила, тряхнула головой. Показала Харви на бутылку.

– Поменьше надо употреблять, тогда и казаться перестанет. А то… Штука забористая, – она качнулась, но сумела поймать равновесие.

– Все хорошо?

Кивнула, хотя чувствовала, что мир вокруг неожиданно резко поплыл в разные стороны.

– А что прикажешь делать? – Беррингтон внимательно заглядывал ей в глаза, – Раньше надежда на Матиса была, выручал кое чем. А теперь только выпивка и осталась. Даже работу отменили. Эй, ты точно в порядке?

– Я п-пойду к себе, пожалуй.

Зои встала и тут же чуть не рухнула на пол. Харви успел поймать ее, поднял на руки.

– Куда же ты пойдешь в таком состоянии? Два бокала чернопольной настойки – это тебе не фунт изюму. Особенно если водой не запивать.

Он аккуратно положил ее на кровать, отстегнул кобуру с транком…

 

Часть 5

 

Лампы в каюте были переведены в ночной режим, источая слабый оранжевый свет. Зои привстала, опираясь на локоть, бросила взгляд на экран смарт-часов: половина пятого утра. В голове еще шумело, но это не мешало ей соображать. Она повернула голову – Беррингтон лежал рядом, мирно посапывал, отвернувшись к стене. Зои откинула одеяло.

– Ах ты… – невольно обронила крепкое словечко.

Одежды на ней не было. Девушка соскочила с кровати, стала собирать разбросанные по полу вещи, быстро одеваться. С трудом отыскала закинутую подальше кобуру – к счастью, оружие было на месте.

Она еще с минуту смотрела на спящего, потом ткнула пальцем в регулятор освещения. Харви недовольно заворчал, прикрываясь от ставшего вдруг ярким света.

– Ну какого черта?

Зои сдернула с него одеяло, которое он безуспешно пытался натянуть на голову. Прежде, чем мужчина окончательно пришел в себя, на его запястьях щелкнули наручники.

– Эй! Ты что творишь?!

Не обращая на него внимания, она подтащила к кровати кресло, села.

– Сними это с меня, немедленно!

Зои криво ухмыльнулась.

– Думаю, после того, что ты сделал, как минимум один человек улетит с астероида под стражей.

– Да чего я сделал-то? Ты сама…

Она вдруг не выдержала, сорвалась с места, от души врезала ему кулаком в челюсть. Харви повалился на подушку, возмущенно застонал. Когда снова сумел подняться, на белой наволочке осталось красное пятно, а он прижимал руку к разбитой губе.

– Еще вопросы?

Беррингтон молчал, смотрел на нее исподлобья, насупившись.

– Замечательно, – она наклонилась, оттолкнула его руку и, ухватив Харви за подбородок, осмотрела рану. Удовлетворенно хмыкнула, – Ничего, заживет.

Встала, налила себе из под крана стакан воды, осушила его залпом. Обернулась.

– Ты же понимаешь, Казанова хренов, что дело тут простое. Я сейчас пойду к Ичиро, он возьмет анализы и все. Твоя вина доказана. К тому же, если верить личному делу, которое завела блондинка, “Харви Беррингтон склонен к неформальным отношениям с коллегами противоположного пола”. В общем, попал ты. Как думаешь, сколько лет дадут?

Глаза у него бегали из стороны в сторону, дыхание участилось. Казалось, он хочет что-то сказать, но никак не найдет нужных слов. Зои снова подошла к нему, внимательно посмотрела в убегающие от ее взгляда зрачки.

– Но есть вариант.

Харви прикусил губу, заставил себя посмотреть на девушку.

– Какой… вариант? – спросил осипшим голосом.

– Я не уверена, но возможно – только возможно! – подняла вверх указательный палец, – мне потребуется помощь оператора. Сама я не смогу запустить переброску. Если будешь хорошим мальчиком и сделаешь все, как я скажу – у тебя еще есть шанс. На прощение.

Она смотрела на него выжидающе, пока Харви не кивнул.

– Молодец. Да, и – ты же понимаешь – все, что я попрошу тебя сделать, останется между нами. Никому ни слова. Только тогда в управлении полиции Шейнара никто не узнает об этой ночи в твоей каюте.

Он кивнул еще раз. И в этот момент из-за дверей послышался шум. Они оба повернулись, прислушиваясь к звукам из коридора. Было похоже, будто кто-то пробежал мимо, потом упал или врезался во что-то, тихо вскрикнув. Зои достала оружие, щелкнула замком, приоткрывая дверь.

– Не выходи! – Беррингтон сидел на кровати, глаза его округлились от страха.

Но девушка не послушалась, выглянула наружу. В коридоре пусто, никого. Она хотела выйти, проверить, заглянуть за поворот, но Харви снова предостерегающе прошептал “не ходи!”. И она не решилась. Вернулась в каюту, закрыла дверь на замок.

“Может, послышалось? Но не обоим же сразу. К черту! Просто кто-то из команды дурака валяет. Может, напился тоже от безделья”.

– Чего ты так испугался? – спросила она у Беррингтона, – Ты знаешь, чего бояться?

Он молчал.

– Кстати, что такое ты вчера наплел про то, что раньше на Матиса надежда была, чем-то он тебя выручал? А? Думал, я забыла? – она зло тряхнула его за плечо, процедила сквозь зубы, вполголоса: – Меня не так-то легко споить, Харви Беррингтон. И я не такая глупая, маленькая девочка, какой кажусь на первый взгляд! Не забывай, с кем имеешь дело…

Сунула ему под нос полицейский значок. Он судорожно сглотнул.

– Ну… Было дело. Матис частенько сваливал на день-другой. К Шейнару или еще куда – он мне не докладывал. Привозил разное, веселящее.

– Запрещенное.

Харви протяжно выдохнул.

– Это я только сейчас тебе говорю, между нами. В другом месте все буду отрицать, поняла? Ничего я у него не покупал!

– Не покупал… – она задумчиво прошлась по каюте, распинывая валяющиеся на полу вещи, – Должен был ему?

Беррингтон отвернулся, скорчив гримасу досады.

– Много должен был?

– Много, много! Но я не трогал его, не убивал!

В коридоре снова послышался шум, шаги. Зои, уже не осторожничая, распахнула дверь. Перед ней стоял Ичиро, в руке у него была стальная монтировка.

– Что вы здесь делаете?

Лицо его было бледным, по виску скатилась капля пота. Маэда заглянул девушке за спину.

– А… вы? Что здесь?

“Черт!”. Зои закрыла за собой дверь. “Интересно, что он подумал, увидев голого Беррингтона в наручниках?”.

– Зачем это? – она кивнула на монтировку, проигнорировав его вопрос.

Маэда вытер пот.

– Я выследил его.

– Кого?

– Его, – он ответил таким голосом, что переспрашивать уже не хотелось.

Зои недолго раздумывала, потом бросила врачу “подождите” и скрылась в каюте. Она убрала электротранк в кобуру, выудила из кармана маленькую карточку-ключ, разблокирующую наручники.

– Я их сниму. Но ты будешь сидеть здесь и никуда носа не показывать! Понял?

– Понял, – Харви потирал освобожденные запястья.

– Когда вызову по внутренней – подойдешь в диспетчерскую.

Зои собралась уже выйти из каюты, когда Беррингтон бросил ей вдогонку:

– Не ходи с ним. Надо валить с камня! Просто улетим и все!

Девушка хмыкнула, закрыла дверь.

Она снова шла по узким, извилистым переходам станции, на этот раз с Ичиро. Врач молчал, хотя Зои надеялась, что он все объяснит ей, поделится своими догадками. Наконец не выдержала.

– И где же оно прячется? Как вы его выследили?

Маэда обернулся, замедлив шаг.

– Я покажу.

Повернули в очередной сумрачный закоулок, оказались в тупике.

– Куда дальше? – она огляделась.

Всего один белый светодиод на стене, под потолком. Он плохо рассеивал темноту, оставляя в углах серые сгустки мрака.

– Полякова считает, что немногие твари могли бы так долго скрываться в замкнутом пространстве станции, – Ичиро говорил быстро, с едва заметным акцентом. Видимо, он волновался, – У нее несколько вариантов, уж не знаю, откуда она их взяла. Но я по долгу профессии изучал космозоологию, поэтому знаю, о чем речь. Я бы остановился на одном.

Зои выглянула за поворот, посмотрела на пустой коридор, которым они сюда пришли. Ей показалось, что в отдалении она снова слышит шаги.

– На каком варианте вы бы остановились?

– Гроверденский ламорт.

Девушка переминалась с ноги на ногу. Она не понимала, почему они остановились здесь, в тупике, но не хотела вопросом прерывать Ичиро. Пусть все расскажет.

– Не знаю, кто и зачем пропустил его на станцию, но тварь очень сообразительная, почти разумная. Боюсь, кто-то дал ему задание убить Леблона.

Она пристально смотрела на Ичиро Маэду.

– Дал задание? Животному? Вы смеетесь?

На бледном лице врача не было ни намека на веселье.

– Знаете, как ловят добычу в стальных пещерах Гровердена? Сам охотник туда не заходит, хотя знает каждый поворот, каждое ответвление. Он смотрит в глаза ламорту – вот так, как мы сейчас друг другу – и представляет, какой дорогой и куда нужно идти, где затаиться, сколько ждать. Какого самца из стаи убить, чтобы не слишком молодого и не очень старого. И будьте уверены: ламорт выполнит все в точности!

Девушка отстранилась, уперевшись спиной в холодный металл стены. Сжала влажной ладонью рукоять транка.

– Бред какой-то. Откуда вообще эта мысль, что на станции есть животное? Вам не приходило в голову, что… – она замялась, раздумывая, стоит ли раскрывать рабочую версию.

– Что?

– Ведь смерть Матиса могла случиться и по чьей-то халатности.

Ичиро моргнул, уставился в пол, перекатывая в голове новую для него мысль.

– И виновный, – продолжала Зои, – мог попытаться свалить все на какое-то невидимое, мифическое существо. Как вы считаете, зачем Полякова подкинула вам эти варианты?

Он молчал, все еще раздумывая, потом перехватил поудобнее монтировку.

– Я знаю, что я видел. И кого выслеживал.

Зои вздохнула.

– Ну хорошо. Где же он прячется? Сюда-то мы зачем пришли?

Врач поднял голову, посмотрел на потолок. Над ними был большой квадрат вентиляционной решетки.

Зои вдруг быстро развернулась, выставив перед собой оружие. Слух не обманул ее – она действительно слышала шаги. Но из-за поворота появился не какой-нибудь монстр, а приятель Поляковой, Андрей Зубовский. Рослый, мускулистый мужчина, вооруженный железным ломом.

– Вы что, с Маэдой сантехника ограбили? – не убирая электротранк, она покосилась на увесистый металлический прут, – Какого черта вы здесь делаете, Зубовский?

– Это я его позвал, – опередил с ответом Ичиро.

– Вы? Зачем?

– Затем, чтобы лезть туда.

Он ткнул своей монтировкой в вентиляционную решетку, та легко поддалась, приподнимаясь на несколько сантиметров. Видимо, она была достаточно легкой и держалась лишь на двух петлях. При желании даже животное, способное подпрыгнуть достаточно высоко, могло проникнуть в вентиляционную шахту.

– Один я боюсь, – признался врач.

Зои смотрела то на одного, то на другого. Доверия не было к обоим. Но просто развернуться, сказать “расходимся”… Так тоже не годилось.

– Хорошо, – она повернулась к Зубовскому, – Подсадите меня. И осторожнее, пожалуйста! А то, знаете ли, оружие не хочется выпускать из рук, как бы случайно не выстрелить.

Зубовский согласно кивнул, подставил сложенные замком руки, в которые Зои уперлась ногой. Он подкинул ее, словно пушинку, позволяя поднять решетку и забраться в шахту.

– Помогите Ичиро, а потом уж сами. Сможете? – крикнула она сверху.

– Смогу.

Пока они забирались вслед за девушкой, Зои огляделась. Никакого освещения тут, конечно, не было. Слабый фонарик, встроенный в ствол электротранка, рассеивал темноту не далее, чем на пару шагов. Да и какие там шаги, если ползти надо было на четвереньках!

“Хорошо бы пропустить их вперед, только вот отправлять людей навстречу с неизвестностью, пусть и сильных мужчин, но вооруженных лишь ломиком и монтировкой… Не поймут ведь. Отдать им транк? Еще чего!”.

– У вас есть что-нибудь посветить?

– Нет, – глухо раздался голос Зубовского.

Маэда, следовавший сразу за ней, тоже отрицательно покачал головой. Зои сплюнула, поползла дальше.

– Как же вы собирались искать свое чудовище, горе-исследователи…

Квадратный в сечении короб уводил их все дальше и дальше, иногда изгибаясь, но, к счастью, не делая слишком резких поворотов. Зои привыкала к темноте и тешила себя надеждой, что сможет увидеть опасность издалека.

– Куда мы ползем – вы хоть знаете?

Несмотря на то, что три взрослых человека издавали изрядный шум, она почему-то перешла на шепот.

– Это обходной канал, – тоже шепотом ответил врач, – Он идет вглубь камня, огибает слой твердой породы. Так было проще прокладывать. Потом выходит в один из магистральных коридоров.

– Тихо! – Зои подняла руку, останавливаясь.

Она не столько услышала, сколько увидела что-то: темное пятно впереди, прерывающее металлический блеск стенок шахты. До пятна было несколько шагов.

– Ответвлений здесь нет? Развилок?

– Н-нет, – неуверенно ответил Ичиро, – Я смотрел генеральный план, ничего такого не видел.

Девушка медленно двинулась дальше. Чем ближе она подползала к пятну, тем очевиднее для нее становилось то, что оно из себя представляет.

– Тут дыра.

– Что?

– Какая еще дыра?

Зои осторожно коснулась края вспоротого металла.

– Кто-то порвал к чертям вашу вентиляционную шахту.

– Изнутри или снаружи?

– Думаю, изнутри. Как будто оно почувствовало, где ему выходить, вскрыло стенку, словно консерву.

Следы разрывов ей что-то напоминали. Эти полосы, глубокие борозды… Девушка посветила вглубь отверстия.

– Похоже на пещеру. Посмотрим?

Сзади молчали. Она почти со злорадством ощущала их страх. “Вы же сами этого хотели! Выследить кого-то. Ну, получите!”. Осторожно, чтобы не разорвать одежду и не поцарапаться об острые края, проскользнула из металлической шахты в каменный мешок пещеры. Следом за ней появился Маэда, тоже пролез внутрь.

– Вы знали, что в астероиде могут быть полости? – спросила детектив у врача.

– Нет. Хотя… В камне может быть все, что угодно.

– Ах, дьявол! – рослый Зубовский не смог проникнуть вслед за ними так же аккуратно: порвал рубашку, оставив на руке ссадину, тут же набухшую красным.

– Вы в порядке?

– Ерунда.

Медленно двинулись вглубь пещеры. Высота ее была небольшой, чуть ниже человеческого роста, но здесь хотя бы можно идти, а не передвигаться на четвереньках. Постепенно стенки разошлись в стороны, объем пространства увеличился. Фонарик уже не мог выхватить из темноты серый камень стен. Где пещера заканчивалась – неизвестно.

– Идем дальше? – Зои обернулась, посмотрела на спутников.

В слабых отсветах светодиода были видны их испуганные глаза, причем непонятно, кто напуган сильнее – щуплый Маэда или широкоплечий Зубовский.

Ответить они ей не успели. Чуть в стороне ударился о дно пещеры камешек, сдвинутый со своего места. Зои развернулась, напрягая указательный палец, лежавший на спусковом крючке. Сделала шаг назад, щелкнула языком, стараясь угомонить разогнавшееся сердце.

И тут раздался вопль. Она не сразу поняла, что кричал Зубовский, еще секунду назад стоявший рядом с ней, а сейчас стремительно исчезающий в глубине пещеры. Что-то схватило его, поволокло, не оставляя шансов освободиться.

– Стреляй! Стреляй же! – орал ей в ухо Маэда.

Она бросилась следом, пытаясь определить направление, но быстро поняла, что затея бесполезная. Сделала несколько выстрелов наугад, осветив пещеру голубыми вспышками. Где-то вдалеке еще раздавались жуткие крики, потом все стихло.

Зои двинулась вперед, но ее позвал оставшийся за спиной Маэда.

– Надо уходить! Офицер! Зои! Давай выбираться отсюда!

“Оно подобралось незаметно и сейчас может быть где угодно – справа, слева, прямо передо мной или сзади…”. Детектив почувствовала, как по ее спине пробежал холодок.

– Хорошо. Уходим, – двинулась обратно, осторожно ступая по выщербленной каменистой поверхности, – Ичиро, видите выход? Ичиро!

Остановилась, оглядываясь в темноте. Маэда не отвечал. Впереди вдруг зашуршало. “Ах ты сукин сын! Втихаря сваливаешь?”. Она лихорадочно шарила по стенам пещеры фонариком, наконец разобралась – в какой стороне выход, направилась к вентиляционной шахте, готовая в любую секунду использовать оружие.

– Ичиро, мать твою! Подожди меня!

Луч света скользнул по бледному лицу, не успев на нем задержаться. Зои остановилась. Вернула фонарик назад. Ичиро прижимался к стене и смотрел на нее умоляюще, не в силах произнести ни слова. Нет, не прижимался – его прижали. Мутная тень скрывала почти все тело врача. Он что-то шептал одними губами. И прежде, чем глаза его остекленели, Зои поняла: “беги”.

Запрыгнула в рваную дыру шахты, не обращая внимания на треск рвущейся ткани. Быстро поползла на четвереньках. Когда поняла, что второпях повернула направо, а не налево, было уже поздно. Возвращаться она не хотела. Чертыхнулась и двинулась дальше. Вскоре замаячили отблески света, показалась решетка, встроенная в пол шахты. Здесь она была прикручена на совесть и Зои пришлось приложить немало усилий, несколько раз ударить по ней ногой, прежде чем та поддалась и вывалилась в магистральный коридор. Девушка тяжелым мешком свалилась следом.

Закрыть за собой лаз она уже не могла. Да и какой смысл? Тварь выберется если не здесь, так через ту решетку, которую использовала раньше. Зои опрометью бросилась в сторону диспетчерской, постоянно оглядываясь. Но ее никто не преследовал. Если, конечно, она вообще могла увидеть преследователя.

Приложила мелко подрагивающий палец к датчику, вошла внутрь, закрылась. Схватила трубку внутренней связи, но от волнения не смогла удержать ее – та повисла на крученом проводе, стукнувшись о стенку пульта. Зои выругала себя, заставила успокоиться. Крепко взяла трубку, пролистала на экране список контактов, выискивая номер Харви. Но, подумав секунду, нажала на “общее оповещение”. Под потолком пискнул активировавшийся динамик.

– Внимание, говорит детектив Зои Бертлен! Всем членам команды срочно собраться в диспетчерской! Повторяю – всем членам команды срочно собраться в диспетчерской!

Она хотела сказать, чтобы по пути они были осторожны, но не стала. Нечего давать им повод для паники. Впрочем, опомнившись, добавила:

– И кто-нибудь – возьмите с собой Рукавицу!

Тяжело опустилась в поляковское кресло, запустила ее компьютер.

– Ну же… Давай, давай… – нетерпеливо сжимала и разжимала кулаки, – Да! Есть!

Быстро пробежала пальцами по клавиатуре, что-то набирая. Удар в дверь заставил ее вздрогнуть. Зои обернулась, увидела сквозь дверное стекло Беррингтона. Разблокировала замок, впустила его, едва приоткрыв проход. Тут же заперла обратно.

– Включай два ближних гейта.

Он непонимающе смотрел на нее, потом спохватился, сел за операторский пульт.

– Место переброски?

Она подошла, стала диктовать длинный ряд цифр. Сначала для одного гейта, потом для другого. Коды отличались, но незначительно – лишь последними двумя цифрами.

– Мы эвакуируемся?

Зои не ответила.

– Лучше на шестнадцатую станцию, – не унимался Беррингтон, – Твои координаты…

– Делай, что сказано! – зло крикнула она.

Харви нахмурился, пожал плечами. Он был достаточно опытным оператором переброски, чтобы узнать коды транзитных планет. Ничего, кроме нескольких гейтов, на таких планетах не было. Климат и состав атмосферы позволяли там выжить, но для полноценного освоения требовался дорогостоящий терраформинг, поэтому сейчас их использовали лишь как перевалочные пункты. Гейты там открывались только по сигналу извне, с других транспортных терминалов.

Зои и Беррингтон услышали крик. Это был мужской голос, приглушенный тяжелой дверью, но все же прекрасно различимый.

– Дорнер… – пробормотал Харви, – Я узнал его. Это Горст Дорнер! Мы должны помочь ему!

Он вскочил, но Зои остановила его, выставив руку.

– Сиди на месте.

Подошла к дверям, прислушалась. Сквозь стекло был виден пустой коридор. В какой-то миг ей показалось, что она снова слышит крик, уже тихий, похожий на стон. Прислонилась лбом к стеклу, вслушиваясь внимательнее. Но… нет. Тишина. Зои сделала шаг назад, оставив дверь закрытой.

– Ты не поможешь ему? – спросил Беррингтон, – У тебя же есть оружие!

Она помотала головой.

– Мы не можем помочь ему.

И тут сознание Зои накрыл поток образов: обрывочные картинки с коридорами станции, глаза-бусинки, ставшие вдруг огромными от ужаса, чьи-то острые зубы… Потом все заволокло красной пеленой и исчезло.

Девушка обнаружила себя лежащей на полу диспетчерской, над ней склонился Харви, голос его был слышен словно издалека.

– Эй! Да что с тобой, черт подери?!

Она привстала.

– Разве ты… Не видел? Не чувствовал… это?

– Что я должен был почувствовать? – в глазах его вдруг мелькнуло понимание, – Рукавица? Пытался разговаривать с тобой?

Харви посмотрел на запертую дверь.

– Значит, он где-то близко. Зои, я знаю, тебе страшно. Но тогда отдай мне транк, я пойду сам, помогу им. Пожалуйста!

Детектив с трудом поднялась на ноги. Посмотрела на Беррингтона. Он не увидел в ее лице страха, серые глаза были холодны.

– Мы ничем. Не можем. Помочь.

Девушка села в кресло, жестом приказала ему сделать то же самое.

– Кто сумеет добраться до диспетчерской, тот молодец. Остальные… Извини.

Он сжал зубы, склонился над пультом. Зои молча наблюдала через панорамное окно, как загорелись сигнальные огни над двумя ближайшими гейтами. Каменная кладка внутри подковообразных ворот подернулась сизым туманом, который превратился в голубое сияние. Гейты готовы к переброске.

 

Часть 6

 

В дверь тихо постучали. Зои повернулась, увидела за стеклом Елену. Лицо начальника станции было бледнее обычного, но в остальном она сохраняла невозмутимость. Детектив подошла, стараясь разглядеть коридор за спиной Елены, разблокировала дверь, впустила ее внутрь.

– Что происходит? – голос Поляковой был ровный, спокойный.

– Вы что-нибудь видели? – ответила вопросом на вопрос Зои.

– Видела.

Елена подошла к пульту, посмотрела на показания приборов, потом на активированные в операционном зале ворота. Спрашивать ничего не стала.

– Я видела кровь в коридоре. В полусотне шагов отсюда. Ею забрызганы все стены. А еще ближе… Пух. Он покрывает пол и кружится в воздухе. Наверное, это все, что осталось от пеллициуса.

Подошла вплотную к Зои.

– Кто это сделал?

– Вам виднее. Вы же изучали мимикрирующих животных.

Елена отвернулась.

– Лишь пыталась понять, с кем мы имеем дело.

– И к какому выводу пришли?

– Я разговаривала об этом с Ичиро, он когда-то занимался космозоологией. Мы решили, что, вероятнее всего, это ламорт, существо с планеты Гроверден. Оно размером с крупную собаку, мимикрирует под окружающую среду лучше, чем хамелеон. Очень умная тварь, поддается дрессировке. При условии, что дрессировщик воспитывает ее с рождения. Кстати, вы не знаете, где Маэда? Дорнер? Зубовский?

Зои и Харви переглянулись. Казалось, он хотел что-то сказать, но девушка опередила его.

– Нет, не знаем.

Елена разочарованно кивнула.

– Да, вот еще что! – спохватилась она, – Помните, мы с вами изучали список клиентов последней смены? Там был автоматический контейнер с рудой фасилора, его перебросили на станцию “Загорское”. Ведь этот контейнер был с Гровердена.

– Вот же… – Харви ругнулся неземным, но очень выразительным словом.

– Думаете, ламорт попал на него случайно?

Елена отрицательно покачала головой.

– Я не верю в такие совпадения. Кто-то отключил датчик в зале, специально впустил животное на станцию.

– Ради ликвидации рядового инженера? Какой смысл?

– Не знаю, – Елена стояла у окна и по прежнему смотрела на активированные гейты, – Мне кажется, все сложнее. И, может быть, в этом как-то замешан сам груз. Полторы тонны фасилора стоят целое состояние.

– Ерунда! – встрял Беррингтон, –  Даже если руду украсть, ее не продать. Поверьте человеку, который два года пытался влезть в этот бизнес! Ее просто невозможно переработать в кустарных условиях, а так она ничего не стоит.

– Все-то ты знаешь, – проворчала Полякова, – Везде-то побывал.

– Промысел принадлежит крупным компаниям – продолжал он, – Конечно, существует небольшой процент черных копателей, у которых есть выходы на своих переработчиков, но чтобы стать среди них своим, надо прожить на Гровердене всю жизнь. Чужих в это дело не пускают. В прямом смысле – ведь гроверденцы даже не люди, хоть и выглядят так же, как мы.

В дверь с силой ударили. От неожиданности Харви свалился с кресла, отполз на четвереньках к противоположной стене. Елена тоже сделала шаг назад. Только Зои приблизилась к дверям, стараясь хоть что-то разглядеть сквозь стекло. Последовал еще один удар, сильнее прежнего, от которого закаленное стекло задрожало. Беррингтон вскрикнул.

Детектив ничего не видела. Казалось, коридор был пуст. Но вот в рисунке плит, которыми был вымощен пол, будто мелькнуло искажение, как бывает в воздухе над раскаленным асфальтом. Струящееся нечто с огромной скоростью приблизилось и снова ударило в дверь.

– Зои, отойдите! – крикнула Полякова, – Оно сейчас прорвется!

– Что ты стоишь, как вкопанная? – завопил Харви, – Отдай мне транк, дура! Мы все сдохнем!

Девушка подняла оружие, направляя его на вход в диспетчерскую. Но в тот же момент все стихло. За стеклом не было больше никакого движения, даже намека на него. Звенящая тишина окутала испуганных людей. Несколько минут они стояли на своих местах в ожидании нового нападения. Потом Елена подошла к пульту, стала что-то включать.

– Мы должны связаться с Шейнаром. Пусть присылают армию, спецназ, дрессировщика – кого угодно…

– Давно пора, – поддакнул Беррингтон.

– Постойте, – Зои схватила ее за руку, – Не нужно этого делать.

– Детектив, вы с ума сошли?! – Елена посмотрела на нее с удивлением, – Убиты Матис, Рукавица, и, возможно, все остальные! Вы не справились, черт побери! Нужно вызывать подмогу, иначе всем нам грозит смертельная опасность.

– Она определенно чокнутая. Лен, давай отберем у нее пушку, – снова подал голос Беррингтон.

Полякова не обратила на его реплику внимания, она ждала ответа Зои. Та молчала, что-то обдумывая, потом согласилась:

– Хорошо, связывайтесь с Шейнаром.

Проверила заряд электротранка, подошла к двери, разблокировала замок.

– Да чтоб я сдох – она ненормальная! Закрой дверь!

Зои обернулась, посмотрела на Елену.

– Проследите, чтобы этот идиот не отключил гейт, пока я не уйду. Но сразу за мной – отключайте! Да, и второй оставьте открытым до автоматического срабатывания.

– Зои, это самоубийство, – начальник станции так и не включила связь, ее палец замер в сантиметре от кнопки. Потрясенная, она не могла отвести глаз от девушки, идущей навстречу опасности. Детектив улыбнулась Поляковой, вышла в коридор, закрыла за собой дверь.

Елена повернулась к Харви.

– Я не поняла, она что – хочет увести ламорта со станции?

Тот только чертыхнулся, проворчал “пускай катится”.

– Но это… Это глупо! Безрассудная девчонка, она же погибнет!

– Вызывай Шейнар. Наше дело маленькое – спасти свои жизни. Пускай подвиги совершает кто-нибудь другой, а я не хочу даже пытаться понять смысл ее действий! Чего ты вообще за нее так распереживалась? А, Полякова? Приглянулась тебе мадемуазель Бертлен? – он злобно оскалился, – Ничего особенного. Я уже попробовал.

Елена подскочила к нему, схватила за грудки.

– Врешь, ублюдок… – процедила сквозь зубы.

Хотела ударить, но сдержалась. Отпустила.

– Сам вызывай свой Шейнар. Я ее одну не оставлю.

Она вышла вслед за детективом. Беррингтон закрыл трясущейся рукой дверь, сел в кресло. Связался с полицией ближайшей планеты. Картинка и звук были неважными – на таком расстоянии трудно было ожидать чего-то лучшего. Обычно они пользовались электронной почтой, но Харви хотел увидеть живого человека, он должен быть уверен, что его услышали, поняли. Прямо сейчас.

– Полиция Шейнара. Слушаю вас.

– Это с терминала Тропинка семнадцать!

Он хотел объяснить дежурному офицеру суть дела, но тот перебил его.

– Секундочку, у меня приказ переводить все сообщения с вашего терминала напрямую комиссару Хансену. Ожидайте.

На экране появился пожилой мужчина в форме. Он удивленно поднял брови.

– Кто вы такой? Я думал, на связи Зои Бертлен.

– Меня зовут Беррингтон. Харви Беррингтон. Впрочем, неважно… Комиссар, эта тварь убила почти всю команду. Вы должны немедленно отправить сюда отряд!

– Какая тварь? О чем вы говорите?

– Не помню, как они ее называли… Ламмерт? Лоторн? В общем, она с Гровердена. И партия фасилора тоже с Гровердена. Наверное, руду кто-то хотел продать.

– Послушайте, э-э… Харви. Я ничего не понимаю из того, что вы говорите. Просто позовите детектива Бертлен. Она очень способный детектив и я уверен, что Зои уже во всем разобралась. Тем более, что она и сама гроверденка.

Беррингтон сглотнул.

– Она… с Гровердена?

Звуки в безвоздушном пространстве не распространяются. Когда в каюте Зои сработало сверхмощное взрывное устройство, астероид вздулся огненным шаром в абсолютном безмолвии, распался на множество кусков, которые разлетелись в стороны, дополняя астероидный пояс каменным мусором. “Тропинка-17” перестала существовать.

Зои вышла из голубого сияния, оглянулась на подкову гейта.

– Ну же, отключай его! Чертова блондинка…

Она отошла подальше, посмотрела на часы. Оставалось минуты две, не больше. Если Полякова или Беррингтон не отключат гейт, часть осколков может выкинуть взрывной волной прямо сюда.

– Идиоты. Сказала же – сразу отключить. Людям ни в чем нельзя довериться.

Она обошла подкову. В крайнем случае все полетит в другую сторону, ее не заденет. Убрала транк в кобуру, тоскливым взглядом оглядела транзитную планету. Сплошные скалы! Снова повернулась к гейту и… застыла в изумлении. Быстро выхватила оружие, прицелилась. Спиной к ней стояла Полякова. В этот момент голубое сияние сошло на нет – ворота на далекую Тропинку закрылись. Елена обернулась.

– Заче-е-ем? – с досадой протянула Зои, – Ну зачем ты пошла за мной?

Полякова смотрела на оружие, направленное ей в лицо. Подушечка указательного пальца поглаживала спусковой крючок, несколько раз надавливала на него, но недостаточно сильно, чтобы выстрелить. Зои Бертлен никогда не приходилось убивать – вот так, лицом к лицу.

Она выдохнула, опустила электротранк. Обошла растерянную Елену, присела на корточки рядом с алюминиевым ящиком, стоявшим сбоку от подковы гейта. Открыла его. Внутри была старомодная, но по прежнему надежная наличность – миллиард соларкоинов.

– О боже… – Полякова села на каменистую землю.

Сутки на транзитной почти равнялись земным. Когда Зои с Еленой попали сюда, уже смеркалось. Сейчас ночь окончательно вступила в свои права и даже звезд за густой пеленой облаков не было видно.

Из-за дефицита кислорода в атмосфере – почти как в земном высокогорье – костер развести сложно. Но местный мох горел хорошо. Трещал, дымил, но горел. Немного тепла и света в каменной пустыне. Зои сидела, поджав под себя колени, положив рядом оружие. Елена напротив, по другую сторону огня.

– Нужно было лишь дождаться, когда один из покупателей согласится на мои условия. Он прислал сообщение и тогда я передала ему координаты транзитной планеты, куда положила руду, а он мне – координаты другой, где оставил деньги. Все честно, иначе в этом деле нельзя.

– Положила руду?

– О, да, конечно. Не я положила. Это Матис. Он делал то, что ему было сказано. Однажды на Шейнаре ваш инженер попался с партией запрещенных веществ. Но я не стала его сдавать. Лишь попросила об услуге – перенаправить кое что по другому адресу. Выбора у него не было, поэтому… Дурачок, он сам впустил моего ламорта. А тот лишь выполнил приказ – убрал свидетеля.

– Он убил не только его, – Елена зло поджала губы.

– Лес рубят – щепки летят. Ламорт умное животное, я растила его с детства, нашла еще детенышем, в джунглях Гровердена. Он слушается меня беспрекословно. Но животное есть животное, сама его побаиваюсь и не в силах сдерживать постоянно. В крайнем случае пара щелчков, – она цокнула языком, – он опознает меня и не трогает.

Она поворошила палкой костер.

– Ламорт задачу выполнил, а дальше был предоставлен сам себе. Нашел логово на станции, старался лишний раз не показываться. Когда Ичиро с Зубовским решили устроить облаву – он лишь защищался. Потом, конечно, у него немного крышу снесло, пошел по станции, нападал на всех подряд. Удивительно, что ты сумела дойти до диспетчерской живой.

Время от времени Елена поглядывала на транк, лежавший рядом с Зои. Но понимала, что не успеет прыгнуть через костер, схватить его. Не стоило соревноваться с Бертлен в скорости и ловкости.

– Зачем?

– Зачем мне деньги? – Зои усмехнулась, – Глупый вопрос. Работа в полиции оказалась не настолько веселой и романтичной, какой ее представляла себе юная девушка-гроверденка. А главное – не такой уж высокооплачиваемой.

Зои снова глянула на часы.

– Я не знала, когда попаду сюда, сколько времени потребуется, чтобы договориться с покупателем. Поэтому заказала три автоматических включения переброски, по одному каждые трое суток. Первое будет через пятнадцать минут. Наверное, нам пора прощаться, Елена Полякова.

– Убьешь меня?

Зои поморщилась.

– Зачем? Скенни сделает все сам.

Блондинка смотрела на нее непонимающим взглядом.

– Я зову его Скенни, моего ламорта. Думаю, он успел пройти через второй гейт, который я просила Беррингтона держать открытым. На этой транзитной несколько ворот, он должен был выйти километрах в двадцати отсюда. Всего лишь подстраховка, на всякий случай. Думаю, скоро он будет здесь.

Елена сжимала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Я хотела помочь тебе, Зои. Думала, ты хорошая девушка. А ты… Хуже своего монстра!

– Да, я не хорошая. Я вообще не человек, если ты забыла. И мне плевать на полицию, на станцию, на твою команду. На тебя тоже плевать. Ты умрешь. Если не придет Скенни, ты все равно потеряешь сознание от жажды и кислородного голодания. Когда откроется портал – ты не заметишь этого, даже если будешь еще жива. Не сможешь вползти в него на последнем издыхании.

Зои встала, отряхнулась, поправляя одежду. Транк по прежнему лежал на земле и Елена не стала долго раздумывать. Она кинулась сквозь обжигающие языки пламени, стремясь вцепиться в холодный металл оружия. Ее соперница успела сообразить, что допустила ошибку, оставив оружие, пнула его ногой. Электротранк, кувыркаясь по камням, отлетел на несколько метров. Полякова дернула Зои за ногу, повалила. Хотела прижать к земле – она тяжелее и сильнее, но юркая гроверденка вывернулась. Обе вскочили на ноги, хватая друг друга за одежду, не позволяя кинуться за оружием. Зои рванулась, но Полякова держала ее крепко, неумолимо прижимая к себе, все ближе и ближе.

Недалеко от них вспыхнуло голубое сияние: включился гейт. На какую планету его настроила девчонка – Полякова не знала. Да и не было у нее времени гадать. Портал работал меньше минуты, оставив обеих соперниц ни с чем.

Елена пропустила удар – снизу, в скулу. Рука у гроверденки небольшая, однако скорость и сила удара были такими, что мгновенно заставили землянку ослабнуть. Тут же последовал второй удар. В голове у Поляковой зазвенело, она рухнула на колени. С трудом приоткрыв глаза, увидела, как Зои спокойно идет к транку, подбирает его с земли. Начальник уже не существующей “Тропинки-17” собрала волю в кулак. Нащупала пятерней булыжник. Шанс небольшой, но она его использовала. Когда дуло уже поднялось и заглянуло ей в лицо тремя узкими полосками, она изо всех сил швырнула камень. Куда попала – не заметила. Но с треском прозвучавший выстрел метнул молнию в сторону: Зои упала, раскинув руки.

Полякова встала, подошла шатающейся походкой. Подняла оружие. Надавила коленом на грудь Зои Бертлен. Несколько долгих мгновений она разглядывала ее красивое лицо. Вытерла красную струйку, скатившуюся по виску гроверденки. Та очнулась, открыла глаза. На губах ее мелькнула тень улыбки. Елена подумала, что никогда в жизни не встречала столь опасную красоту. Надавила на спусковой крючок.

Зои не обманула, Скенни пришел за ней. Полякова слышала, как время от времени с разных сторон доносились шорохи. Он ходил кругами, не решаясь броситься в атаку: видимо, понимал, что его ждут и в руках у человека оружие. Но близился рассвет и чем слабее был ночной сумрак, тем больше выравнивались шансы.

Он напал не дожидаясь, когда совсем рассветет. Елена скорее почувствовала, чем увидела движение или услышала звук: сумел подобраться сбоку. Еще не успев развернуться, она щелкнула два раза языком. Знакомый звук смутил чудовище. Прежде, чем Скенни разобрался, что к чему, его мимикрирующая оболочка потеряла маскировку, обнажила черную тушу зверя. Полякова видела сверкающие, умные глаза. Похоже, он понял, что перед ним не хозяйка, но было поздно. Она использовала весь заряд электротранка, выставленного на полную мощность. Ламорт успел прыгнуть на нее, теряя в полете остатки жизненных сил, коснулся уворачивающейся Елены боком и замер, упав между камней. Грудь его еще минуту вздымалась, потом он затих. Все было кончено.

Елена почти час не могла подойти к нему, страх холодной рукой сдавливал ей сердце, когда она приближалась к жуткому созданию. Потом все-таки нашла в себе силы – оттащила его подальше, к безжизненному телу хозяйки. Так, чтобы их не было видно.

“Надо продержаться три дня. Только три дня. Без еды, воды. С плохим воздухом”. Подумала, что ламорт – это ведь тоже жидкость, да еще и белок. Но мгновенно испытала такое отвращение, что ее замутило. Впрочем, через день она уже не была столь категорична. Жажда мучила ужасно! Елена ходила кругами вокруг того места, куда она оттащила тела. “Будут ли меня искать? Ведь не будут… Зои сказала, что взорвала астероид. Откуда им знать, что не вся команда была в тот момент на камне? Нет, никто меня не найдет”.

В какой-то момент кислородное голодание подкосило ее, в глазах замелькали черные точки, ноги ослабли. Она легла с мыслью, что пять минут отдыха помогут ей, тогда она встанет, презрев все условности, пойдет туда и… Полякова потеряла сознание. Беспамятство прерывалось иногда бредовыми видениями – ей казалось, что тело Бертлен поднялось из-за камней и на лице гроверденки по прежнему играет тень улыбки. Мерещилось, что она слышит двойное цоканье языком, а где-то рядом раздается тихая поступь невидимого монстра.

Полякова невольно вскрикнула, когда перед ее глазами появился полицейский значок, закрепленный у кого-то на груди. Но к губам прижали горлышко металлической фляжки, в рот влилась спасительная жидкость и она уже ни о чем другом думать не могла. Крепкие руки осторожно погрузили ее на носилки. К лицу прижали кислородную маску. Мелькнуло голубое сияние. “Нашли”.

 

Рассказ написан 9 июня 2019 года

(Просмотров за всё время: 16, просмотров сегодня: 1 )
0

Автор публикации

3 148
Сочиняю истории
flag - РоссияРоссия. Город: Архангельск
Комментарии: 320Публикации: 41Регистрация: 31-12-2020
Похожие записи
Александр Прялухин
0
Мы просто уходим
Тоннель операционного зала тянулся на десятки, и, пожалуй, даже на сотни метров. На восточной стороне шестьдесят гейтов, и столько же напротив, на западной. Между каждой парой врат сто шагов. Проходы отделены друг от друга высокими прозрачными перегородками, словно загоны для скота. Сашка стоял на мостике, возвышающемся над залом на полсотни метров – высота тоннеля позволяла. ...
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Шорты-5Шорты-5
Шорты-5
БФБФ
БФ
логотип
Рекомендуем

Как заработать на сайте?

Рекомендуем

Частые вопросы

0
Напишите комментарийx
()
x
Пролистать наверх